Символическое изображение головы Владимира Ильича Ленина, его подпись и указание на то, что сайт находится в домене верхнего уровня для некоммерческих ресурсов - .info





Фотография Мавзолея Владимира Ильича Ленина


Комментарии


«Первая <  538 | 539 | 540 | 541 | 542 | 543 | 544 | 545 | 546 | 547 |  > Последняя» 


 Буржуй - 01.08.2009 19:16
 Opera/9.60 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

--------------------------------
«Встреча школьников с ветераном революции. Раскажите про ленина-спрашивают ученики. Моюсь я в бане значит в одном тазу стою, а другим обливаюсь, тут подходит ко мне какой-то лысый мудак и кртавенько так это говорит, товарщ! дайте мне один тазик, а я ему, как ёб..ул тазом по башке и говорю пошел в х..у, а он обиделся и говорит не по коммунистически - это товарищ бля, по бошке-то тазиком »
---------------------------------

«Пришли к Ленину ходоки:
- Владимир Ильич! Что же это такое: у нас в деревне есть нечего, а товарищ Дзержинский у себя в кабинете икру ложками ест! Мы попросили нас угостить - а он нас на х$й послал...
- Добгейшей души человек... А ведь мог и пи$ды дать... И гасстгелять даже...»
-------------------------------

«Лежит Ленин с Н.Крупской в постели и умоляет ее:
-Наденька милая пожалуйсто последний раз в жопу
-Нет не хочу надоело да и больно
-Ну, пожалуйста, последний разочик
-Ну ладно три четыре
-Вихри врождебные веют над нами....»
-------------------------------

«Дед рассказывает внуку как Ленина видел:
Стою это я вкарауле, у Крамля. Гдядь, мужичёнка плюгавенький идет с батоном, а времена голодные были. Я ему "Гони батон" и винтовкой в пузо, он "Х..Й тебе" а глаза такие добрые добрые..»
----------------------------------------
« Товарищ Ленин, к вам ходоки!
-Ходоки!! Это замечательно!!!
Всех расстрелять НА Х..Й, но сначала накормить и напоить горячим чаем!!»
--------------------------------
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 05:58
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

Лев Толстой о христианстве

ПОЧЕМУ христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении

Люди мирно живут между собой и согласно действуют только тогда, когда они соединены одним и тем же мировоззрением: одинаково понимают цель и назначение своей деятельности.

Так это для семей, так это и для различных кружков людей, так это для политических партий, так это для целых сословий и так это, в особенности, для народов, соединенных в государства.

Люди одного народа живут более или менее мирно между собой и отстаивают дружно свои общие интересы только до тех пор, пока живут одним и тем же усвоенным и признаваемым всеми людьми народа мировоззрением. Общее людям народа мировоззрение выражается обыкновенно установившейся в народе религией.

Так это было всегда и в языческой древности, так это есть и теперь и в языческих, и магометанские народах, и с особенной ясностью в самом древнем и до сих пор продолжающем жить одной и той же мирной и согласной жизнью народе Китая. Так это было и среди так называемых христианских народов. Народы эти были внутренне соединены той религией, которая носила название христианской (все выделения сделаны редакцией).

Религия эта представляла из себя очень неразумное и внутренне противоречивое соединение самых основных и вечных истин о жизни человеческой с самыми грубыми требованиями языческой жизни. Но как ни грубо было это соединение, оно, облекаясь в торжественные формы, долгое время отвечало нравственным к умственным требованиям европейских народов.

Но чем дальше подвигалась жизнь, чем больше просвещались народы, тем всё очевиднее и очевиднее становилось внутреннее противоречие, заключающееся в этой религии, её неосновательность, несостоятельность и ненужность. Так это продолжалось веками, и в наше время дошло до того, что религия эта держится только инерцией, никем уже не признается и не исполняет главного свойственного религии внешнего воздействия на народ: соединения людей в одном мировоззрении, одном общем всем понимании назначения и цели жизни.

Прежде религиозное учение это распадалось на различные секты, и секты горячо отстаивали каждая свое понимание, теперь этого уже нет. Если и существуют различные секты между разными охотниками словопрений, никто уже серьезно не интересуется этими сектами. Вся масса народа — как самые ученые, так и самые неученые рабочие не верят уже не только в эту когда-то двигавшую людьми христианскую религию, но не верит ни в какую религию, верят, что самое понятие религии есть нечто отсталое и ненужное. Люди ученые верят в науку, в социализм, анархизм, прогресс. Люди неученые верят в обряды, в церковную службу, в воскресное неделание, но верят как в предание, приличие; но веры, как веры, соединяющей людей, движущей ими, совсем нет, или остаются исчезающие её остатки.

Ослабление веры, замена или скорее затемнение её суеверными обычаями и1 для масс и рационалистическое толкование основ веры высшими учеными классами происходит везде: и в браманизме, и в конфуцианстве, и в буддизме, и в магометанстве, но нигде нет того полного освобождении народов от религии, какое произошло и с необыкновенной быстротой происходит в христианстве.

Затемнение основ веры суеверными толкованиями и обычаями есть общее всем религиям явление. Общие причины затемнения основ веры заключаются, во-первых, и главное, в том, что всегда именно непонимающие люди желают толковать учение и своими толкованиями извращают и ослабляют его; во-вторых, в том, что большинство ищет видимых форм проявления учений и переводит на вещественный духовный смысл учения; в-третьих, в общих всем религиям жреческих искажений религиозных основ учений ради выгод жрецов2 и властвующих классов.

Все три причины эти извращения религии общи всем религиозным учениям и исказили отчасти учения браманизма, буддизма, таосизма (ныне называется «даосизм» — прим. редакции), конфуцианства, еврейства, магометанства; но причины эти не уничтожили веру в эти учении. И народы Азии, несмотря на извращения, которым подверглись эти учения, продолжают верить в них и соединены между собой и отстаивают свою независимость. Только одна так называемая христианская религия утратила всякую обязательность для народов, исповедующих её, и перестала быть религией. Отчего это? Какие особенные причины произвели это странное явление?

Причина эта в том, что так называемое церковно-христианское учение не есть цельное, возникшее на основании проповеди одного великого учителя учение, каковы буддизм, конфуцианство, таосизм, а есть только подделка под истинное учение великого учителя, не имеющая с истинным учением почти ничего общего, кроме названия основателя и некоторых ничем не связанных положений, заимствованных из основного учения.

Знаю, что то, что я имею высказать теперь, именно то, что та церковная вера, которую веками исповедовали и теперь исповедуют миллионы людей под именем христианства, есть не что иное, как очень грубая еврейская секта, не имеющая ничего общего с истинным христианством, — покажется людям, исповедующим на словах учение этой секты, не только невероятным, но верхом ужаснейшего кощунства.

Но я не могу не сказать этого. Не могу не сказать этого потому, что для того, чтобы люди могли воспользоваться тем великим благом, которое даёт нам истинное христианское учение, нам необходимо, прежде всего, освободиться от того бессвязного, ложного и, главное, глубоко безнравственного учения, которое скрыло от нас истинное христианское учение. Учение это, скрывшее от нас учение Христа, есть то учение Павла, изложенное в его посланиях и ставшее в основу церковного учения. Учение это не только не есть учение Христа, но есть учение прямо противоположное ему.

Стоит только внимательно прочесть евангелия, не обращая /в них/ особенного внимания на всё то, что носит печать суеверных вставок, сделанных составителями, вроде чуда Каны Галилейской, воскрешений, исцелений, изгнания бесов3 и воскресения самого Христа, а останавливаясь на том, что просто, ясно, понятно и внутренне связано одною и тою же мыслью, — и прочесть затем хотя бы признаваемые самыми лучшими послания Павла, чтобы ясно стали то полное несогласие, которое не может не быть между всемирным, вечным учением простого, святого человека Иисуса с практическим временным, местным, неясным, запутанным, высокопарным и подделывающимся под существующее зло учением фарисея Павла.

Как сущность учения Христа (как всё истинно великое) проста, ясна, доступна всем и может быть выражена одним словом: человек сын Бога, — так сущность учения Павла искусственна, темна и совершенно непонятна для всякого свободного от гипноза человека.

Сущность учения Христа в том, что истинное благо человека — в исполнении воли отца. Воля же отца — в единении людей. А потому и награда за исполнение воли отца есть само исполнение, слияние с отцом. Награда сейчас — в сознании единства с волей отца. Сознание это дает высшую радость и свободу. Достигнуть этого можно только возвышением в себе духа, перенесением жизни в жизнь духовную.

Сущность учения Павла в том, что смерть Христа и его воскресение спасает людей от их грехов и жестоких наказаний, предназначенных Богом теперешним людям за грехи прародительские.

Как основа учения Христа в том, что главная и единственная обязанность человека есть исполнение воли Бога, то есть любви к людям, — единственная основа учения Павла та, что единственная обязанность человека — это вера в то, что Христос своей смертью искупил и искупает грехи людей.

Как, по учению Христа, награда за перенесение своей жизни в духовную сущность каждого человека есть радостная свобода этого сознания соединения с Богом, — так, по учению Павла, награда доброй жизни не здесь, а в будущем, посмертном состоянии. По учению Павла, жить доброй жизнью надо, главное, для того, чтобы получить за это награду «там». Со своей обычной нелогичностью он говорит, как бы в доказательство того, что должно быть блаженство будущей жизни: «Если мы не распутничаем и лишаем себя удовольствия делать гадости здесь, а награды в будущей жизни нет, то мы останемся в дураках»4.

Да, основа учения Христа — истина, смысл — назначение жизни. Основа учения Павла — расчёт и фантазия.

Из таких различных основ естественно вытекают и еще более различные выводы.

Там, где Христос говорит, что люди не должны ждать наград и наказаний в будущем и должны, как работники у хозяина, понимать свое назначение, исполнять его, — всё учение Павла основано на страхе наказаний и на обещаниях наград, вознесения на небо или на самом безнравственном положении о том, что если ты веришь, то5 избавишься от грехов, ты безгрешен.

Там, где в евангелии признаётся равенство всех людей и говорится, что то, что велико перед людьми, мерзость перед Богом. Павел учит повиновению властям, признавая их от Бога, так что противящийся власти противится Божию установлению.

Там, где Христос учит тому, что человек должен всегда прощать, Павел призывает анафему на тех, кто не делает то, что он велит, и советует напоить и накормить голодного врага с тем, чтобы этим поступком собрать на голову врагу горячие уголья, и просит Бога наказать за какие-то личные расчеты с ним Александра Медника, Евангелие говорит, что люди все равны, Павел знает рабов и велит им повиноваться господам. Христос говорит: «Не клянись вовсе и кесарю отдавай только то, что кесарево, а то, что Богово — твоя душа — не отдавай никому». Павел говорит: «Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены», (Римл. XIII, 1, 2).

Христос говорит: «Взявшие меч от меча погибнут». Павел говорит: «Начальник есть божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч, он — божий слуга… отмститель в наказание делающему злое» (Римл. XIII, 4).

Христос (Так в публикации журнала “Слово”, хотя здесь явная опечатка, поскольку далее цитируются слова апостола Павла) говорит: «Для сего вы и подати платите: ибо они божии служители, сим самым постоянно занятые. И потому отдавайте всякому должное; кому подать — подать; кому оброк — оброк, кому страх — страх, кому честь — честь» (Римл. ХIII, 6, 7).

Но не одни эти противоположные учения Христа и Павла показывают несовместимость великого, всемирного учения, уясняющего то, что было высказано всеми величайшими мудрецами Греции, Рима и Востока, с мелкой, сектантской, случайной, задорной проповедью непросвещенного, самоуверенного и мелко-тщеславного, хвастливого и ловкого еврея. Несовместимость эта не может быть очевидна для всякого человека, воспринявшего сущность великого христианского учения.

А между тем целый ряд случайных причин сделали то, что это ничтожное и лживое учение заняло место великого вечного и истинного учения Христа и даже на много веков скрыло его от сознания большинства людей.

Правда, во все времена среди христианских народов были люди, понимавшие христианское учение в его истинном значении, но это были только исключения. Большинство же так называемых христиан, в особенности после того, как властью церкви писания Павла даже и его советы приятелям о том, чтобы пить вино для поправления желудка, были признаны непререкаемым произведением святого духа, — большинство верило, что именно это безнравственное и запутанное учение, поддающееся, вследствие этого, самым произвольным толкованиям, и есть настоящее учение самого Бога-Христа.

Причин такого заблуждении было много различных.

Первая та, что Павел, как и все самолюбивые, славолюбивые проповедники лжи, суетился, бегал из места в место, вербовал учеников, не брезгуя никакими средствами для приобретения их; люди же, понявшие истинное учение, жили им и не торопились проповедовать6.

Вторая причина была в том, что послания, проповедующие, под именем Иисуса Христа, учение Павла, известные прежде чем евангелия (это было в 50-х годах после рождения Христа. Евангелия же появились позднее).

Третья причина была в том, что грубо суеверное учение Павла было доступнее грубой толпе, охотно принявшей новое суеверие, заменявшее старое.

Четвертая причина была та, что учение это (как ни ложно оно было по отношению тех основ, которые оно извращало), будучи все-таки разумнее грубого исповедуемого7 народами язычества, между тем не нарушало языческих форм жизни, как и язычество, допуская и оправдывая насилия, казни, рабство. Тогда как истинное учение Христа, отрицая всякое насилие, казни, войны, рабство, богатство, — в корне уничтожало весь склад языческой жизни8.

Сущность дела была такая.

В Галилее и Иудее появился великий мудрец, учитель жизни, Иисус, прозванный Христом. Учение его слагалось из тех вечных истин о жизни человеческой, смутно предчувствуемых всеми людьми и более или менее ясно высказанных всеми великими учителями человечества: браминскими мудрецами, Конфуцием, Лао-Тзе9, Буддой. Истины эти были восприняты окружавшими Христа простыми людьми и более или менее приурочены к еврейским верованиям того времени, из которых главное было ожидание пришествия мессии.

Появление Христа с его учением, изменявшим весь строй существующей жизни, было принято некоторыми как исполнение пророчества о мессии. Очень может быть, что и сам Христос более или менее приурочивал свое вечное, всемирное учение к случайным, временным религиозным формам того народа, среди которого он проповедовал. Но, как бы то ни было, учение Иисуса привлекло учеников, расшевелило народ и, всё более и более распространяясь, стало так неприятно еврейским властям, что они казнили Христа10 и после его смерти гнали, мучили и казнили его последователей (Стефана и других). Казни, как всегда, только усиливали веру последователей.

Упорство и убежденность этих последователей, вероятно, обратили на себя внимание и сильно поразили одного из фарисеев-гонителей, по имени Савл. И Савл этот, получив потом название Павла, человек очень славолюбивый, легкомысленный, горячий и ловкий, вдруг по каким-то внутренним причинам, о которых мы можем только догадываться, вместо прежней своей деятельности, направленной против учеников Иисуса, решился, воспользовавшись той силой убежденности, которую он встретил в последователях Христа, сделаться основателем новой религиозной секты, в основы которой он положил те очень неопределённые и неясные понятия, которые он имел об учении Христа, все сросшиеся с ним еврейские фарисейские предания, а главное, свои измышления о действенности веры, которая должна спасать и оправдывать людей11.

С этого времени, с 50-х годов, после смерти Христа, и началась усиленная проповедь этого ложного христианства, и в эти 5—6 лет были написаны первые (признанные потом священными) псевдо-христианские письмена, именно послания. Послания первые определили для масс совершенно превратное значение христианства. Когда же было установлено среди большинства верующих именно это ложное понимание христианства, стали появляться и евангелия, которые, в особенности Матфея, были не цельные произведения одного лица, а соединение многих описаний о жизни и учении Христа. Сначала появилось /евангелие/ Марка, потом Матфея, Луки, потом Иоанна.

Все евангелия эти не представляют из себя цельных произведений, а все они суть соединения из различных писаний. Так, например, евангелие Матфея в основе своей имеет краткое евангелие евреев, заключающее в себе одну нагорную проповедь. Всё же евангелие составлено из прибавляемых к нему дополнений. То же и с другими евангелиями. Все евангелия эти (кроме главной части евангелия Иоанна), появившись позднее Павла, более или менее подгонялись под существовавшее уже павловское учение.

Так что истинное учение великого учителя, то, которое сделало то, что сам Христос и его последователи умирали за него, сделало и то, что Павел избрал это учение для своих славолюбивых целей: истинное учение, с первых шагов своих извращенное павловским извращением, все более и более прикрывалось толстым слоем суеверий, искажений, лжепониманием, и кончилось тем, что истинное учение Христа стало неизвестно большинству и заменилось вполне тем странным церковным учением — с папами, митрополитами, таинствами, иконами, оправданиями верою и т.п., которое с истинным христианским учением почти ничего не имеет общего, кроме имени.

Таково отношение истинно-христианского учения к павловско-церковному учению, называемому христианским. Учение было ложное по отношению к тому, что им будто бы представлялось, но как ни ложно оно было, учение это всё-таки было шагом вперед в сравнении с религиозными понятиями варваров времён Константина.

И потому Константин и окружающие его люди охотно приняли это учение, совершенно уверенные в том, что учение это есть учение Христа12. Попав в руки властвующих, учение это всё более и более огрубевало и приближалось к миросозерцанию народных масс. Явились иконы, статуи, обоготворенные существа, и народ искренно верил в это учение.

Так это было и в Византии, и в Риме. Так это было и все средние века, и часть новых — до конца 18 столетия, когда люди, так называемые христианские народы, дружно соединились во имя этой церковной павловской веры, которая давала им, хотя и очень низменное и ничего не имеющее общего с истинным христианством, объяснение смысла и назначения человеческой жизни.

У людей была религия, они верили в неё, и потому могли жить согласной жизнью, защищая общие интересы.

Так это продолжалось долго, продолжалось бы и теперь, если бы эта церковная вера была самостоятельное религиозное учение, как учение браманизма, буддизма, как учение шинто (Так тогда называли японский «синтоизм»: в разных вариантах транслитерации с японского «С» и «Ш» соответствуют одному и тому же звуку японской речи, — прим. редакции), в особенности как китайское учение Конфуция, и не была подделкой под учение христианства, не имеющей в самой себе никакого корня.

Чем дальше жило христианское человечество, чем больше распространялось образование и чем смелее и смелее становились на основании извращенной и признанной непогрешимой веры как светские, так и духовные властители, тем всё больше и больше изобличалась фальшь извращенной веры, вся неосновательность и внутренняя противоречивость учения, признающего основой жизни любовь и вместе с тем оправдывающего войны и всякого рода насилия.

Люди всё меньше и меньше верили в учение, и кончилось тем, что всё огромное большинство христианских народов перестало верить не только в это извращенное учение, но и в какое бы то ни было общее большинству людей религиозное учение. Все разделились на бесчисленное количество не вер, а мировоззрений; все, как пословица говорит, расползлись, как слепые щенята от матери, и все теперь люди нашего христианского мира с разными мировоззрениями и даже верами: монархисты, социалисты, республиканцы, анархисты, спиритисты, евангелисты и т.п., все боятся друг друга, ненавидят друг друга.

Не стану описывать бедственность, разделённость, озлобленность людей христианского человечества. Всякий знает это. Стоит только прочесть первую попавшуюся, какую бы то ни было, самую консервативную или самую революционную газету. Всякий, живущий среди христианского мира, не может не видеть, что как ни плохо теперешнее положение христианского мира, то, что ожидает его, ещё хуже.

Взаимное озлобление растёт, и все заплатки, предлагаемые13 как правительствами, так и революционерами, социалистами, анархистами, не могут привести людей, не имеющих перед собою никакого другого идеала, кроме личного благосостояния, и потому не могущих не завидовать друг другу и не ненавидеть друг друга, ни к чему другому, кроме /как/ к всякого рода побоищам внешним и внутренним и к величайшим бедствиям.

Спасение не в мирных конференциях и пенсионных кассах14, не в спиритизме, евангелизме, свободном протестантстве, социализме; спасение в одном: в признании одной такой веры, которая могла бы соединить людей нашего времени. И вера эта есть, и много есть людей уже теперь, которые знают её.

Вера эта есть то учение Христа, которое было скрыто от людей лживым учением Павла и церковью. Стоит только снять, эти покровы, скрывающие от нас истину, и нам откроется то учение Христа, которое объясняет людям смысл их жизни и указывает На проявление этого учения в жизни и дает людям возможность мирной и разумной жизни.

Учение это просто, ясно, удобоисполнимо, одно для всех людей мира, и не только не расходится с учениями Кришны, Будды, Лао-Tзe, Конфуция в их неизвращенном виде, Сократа15, Эпиктета16, Марка Аврелия17 и всех мудрецов, понимающих общее для всех людей одно назначение человека и общим всем, во всех учениях один и тот же закон, вытекающий из сознания этого назначения, — но подтверждает и уясняет их.

Казалось бы, так просто и легко страдающим людям освободиться от того грубого суеверия, извращённого христианства, в котором они жили и живут, усвоить то религиозное учение, которое было извращено и исполнение которого неизбежно дает полное удовлетворение как телесной, так и духовной природе человека. Но на пути этого осуществления стоит много и много самых разнообразных препятствий: и то, что ложное учение это признано божественным; и то, что оно так переплелось с истинным учением, что отделить ложное от истинного особенно трудно; и то, что обман этот освящен преданием древности, и на основании его совершено много дел, считающихся хорошими, которые, признав истинное учение, надо было бы признать постыдными; и то, что на основании ложного учения сложилась жизнь господ и рабов, вследствие которой возможно было произвести все те мнимые блага материального прогресса, которым так гордится наше человечество; а при установлении истинного христианства вся наибольшая часть этих приспособлений должна будет погибнуть, так как без рабов некому будет их делать.

Препятствие особенно важное и то, что истинное учение невыгодно для людей властвующих. Властвующие же люди имеют возможность, посредством и ложного воспитании и подкупа, насилия и гипноза взрослых, распространять ложное учение, вполне скрывающее от людей то истинное учение, которое одно даст несомненное и неотъемлемое благо всем людям.

Главное препятствие /состоит/ в том, что именно вследствие того, что ложь извращения христианского учения слишком очевидна, в последнее время всё более и более распространялось и распространяется грубое суеверие, во много раз вреднейшее, чем все суеверия древности, суеверие в том, что религия вообще есть нечто ненужное, отжитое, что без религии человечество может жить разумной жизнью.

Суеверие это особенно свойственно людям ограниченным. А так как таковых большинство людей в наше время, то грубое суеверие это всё более и более распространяется. Люди эти, имея в виду самые извращения религии, воображают, что религия вообще есть нечто отсталое, пережитое человечеством, и что теперь люди узнали, что они могут жить без религии, то есть без ответа на вопрос: зачем живут люди, и чем им, как разумным существам, надо руководствоваться.

Грубое суеверие это распространяется преимущественно людьми, так называемыми учеными, то есть людьми особенно ограниченными и потерявшими способность самобытного, разумного мышления, вследствие постоянного изучения чужих мыслей и занятия самыми праздными и ненужными вопросами. Особенно же легко и охотно воспринимается это суеверие отупевшими от машинной работы городскими фабричными рабочими, количество которых становится всё больше и больше, в самых считающихся просвещенными, то есть в сущности самых отсталых и извращенных людях нашего времени.

В этом всё более и более распространяющемся суеверии причина непринятия истинного учения Христа. Но в нём же, в этом распространяющемся суеверии, и причина того, что люди неизбежно будут приведены к пониманию того, что та религия, которую они отвергают, воображая, что это религия Христа, есть только извращение этой религий, а что истинная религия одна может спасти людей от тех бедствий, в которые они всё более и более впадают, живя без религии.

Люди самим опытом жизни будут приведены к необходимости понять то, что без религии люди никогда не жили и не могут жить, что если они живы теперь, то только потому, что среди них ещё живы остатки религии; поймут, что волки, зайцы могут жить без религии, человек (же), имеющий разум, такое орудие, которое даёт ему огромную силу, — если живёт без религии, подчинясь своим животным инстинктам, становится самым ужасным зверем, вредным особенно для себе подобных.

Вот это-то люди неизбежно поймут, и уже начинают понимать теперь, после тех ужасных бедствий, которые они причиняют и готовятся причинить себе. Люди поймут, что им нельзя жить в обществе без одного соединяющего их, общего понимания жизни. И это общее, соединяющее всех людей понимание жизни, смутно носится в сознании всех людей христианского мира отчасти потому, что это сознание присуще человеку вообще, отчасти потому, что это понимание жизни выражено в том самом учении, которое было извращено, но сущность которого проникала и сквозь извращение.

Надо только понять, что всё, чем еще держится наш мир, всё, что есть в нём доброго, всё единение людей, то, какое есть, все те идеалы, которые носятся перед людьми: социализм, анархизм, всё это — не что иное, как частные проявления той истинной религии, которая была скрыта от нас павловством и церковью (скрыта она была, вероятно, оттого, что сознание народов ещё не доросло до истинной) и до которой теперь доросло христианское человечество.

Людям нашего времени и мира не нужно, как это думают ограниченные и легкомысленные люди, так называемые ученые, придумывать какие-то новые основы жизни, могущие соединить всех людей, а нужно только откинуть все те извращения, которые скрывают от нас истинную веру, и эта вера, единая со всеми разумными основами вер всего человечества, откроется перед нами во всём своем не только величии, но всей обязательности своей для всякого человека, обладающего разумом.

Как готовая кристаллизироваться жидкость ожидает толчка для того, чтобы превратиться в кристаллы, так и христианское человечество ждало только толчка для того, чтобы все его смутные христианские стремления, заглушаемые ложными учениями и в особенности суеверием о возможности человечества жить без религии, /превратились в действительность/, и толчок этот почти одновременно дан нам пробуждением восточных народов и революцией среди русского народа, больше всех других удержавшего в себе дух истинного христианства, а не павловского христианства.

Причина, по которой христианские народы вообще и русский народ в особенности находятся теперь в бедственном положении, — та, что народы не только потеряли единственное условие для мирного, согласного и счастливого сожительства людей: верования в одни и те же основы жизни и общие всем людям законы поступков, — не только лишены этого главного условия хорошей жизни, но ещё и коснеют в грубом суеверии о том, что люди могут жить хорошей жизнью без веры.

Спасение от этого положения в одном: в признании того, что если извращение христианской веры и было извращение веры и должно быть отвергнуто, то та вера, которая была извращена, есть единая, необходимейшая в наше время истина, сознаваемая всеми людьми не только христианского, но и восточного мира, и следование которой дает людям, каждому отдельно и всем вместе, не бедственную, а согласную и добрую жизнь.

Спасение не в том, чтобы устроить придуманную нами для других людей жизнь, как понимают это спасение теперь люди, не имеющие веры — каждый по-своему: одни парламентаризм, другие республику, третьи социализм, четвертые анархизм, а в том, чтобы всем людям в одном и том же понимать для каждого самого себя назначение жизни и закон её и жить на основании этого закона в любви с другими людьми, но без определения вперёд какого-либо известного устройства людей.

Устройство жизни всех людей будет хорошо только тогда, когда люди не будут заботиться об этом устройстве, а будут заботиться только о том, чтобы каждому перед своей совестью исполнить требование своей веры. Только тогда и устройство жизни будет наилучшим, не такое, какое мы придумываем, а такое, какое должно быть соответственно той веры, которую исповедуют люди и законы которой они исполняют.

Вера же эта существует в чистом христианстве, совпадающем со всеми учениями мудрецов древности и востока.

И я думаю, что именно теперь настало время этой веры, и что лучшее, что может человек сделать в наше время, это то, чтобы в жизни своей следовать учению этой веры и содействовать распространению её в людях.
1907. 17 мая.

1 Здесь в публикации либо лишний союз «и», либо пропущено какое-то слово текста оригинала.

2 Этот оборот речи показывает, что Л. Н. Толстой не различал жрецов, осуществляющих жизнеречение по совести в русле Промысла Божиего, и служителей ритуала социальной магии, кормящихся от культа.

3 Далеко не всё — «суеверные вставки». Многое — описание явлений Царствия Божиего на Земле. Высказанное в этом абзаце — одно из свидетельств определённого неверия Л. Н. Толстого в Царствие Божие на Земле, и соответственно выражение внутренней противоречивости его веры.

4 Это не цитата из павловых писаний, а толкование Л. Н. Толстым его понимания вероучения Павла, во многом построенное на личной нравственно обусловленной неприязни лично к Павлу, который сам был жертвой обстоятельств и орудием закулисных сил вследствие его верований, так же обусловленных его нравственными мерилами.

5 Так в публикации в журнале “Слово”, хотя просится: «веришь, что избавишься, …»

6 Здесь Лев Николаевич ошибается: другие апостолы не могли ничего возразить Павлу, потому что для этого им необходимо было признать ложным пророчество Исаии и признать истинность пророчества Соломона. Но это требовало от них иной веры Богу, иной религии. Однако поскольку апостолы не молились с Христом в Гефсиманском саду, то размежеваться с Павлом они не могли, потому что они веровали, менее истово, чем Павел, в ту же самую доктрину Второзакония-Исаии.

Тот факт, что Лев Николаевич обходит стороной вопрос о Гефсиманской молитве Христа и неучастии в ней апостолов, — одно из указаний того, что он не сумел вырваться из-под концептуальной власти Библии, и она мешала ему веровать Богу по совести, к чему он искренне стремился, как можно понять из его произведений и жизни.

Библейски “православные” кичатся, что ни один из оптинских старцев не вышел ко Льву Николаевичу, когда он хотел побеседовать с ними и посетил Оптину пустынь, а сам Лев Николаевич не мог найти сил, чтобы встать и войти в монастырь: Чудо!!! Чудо!!!

Это “чудо” — один из знаков антихристианства россиянского библейского “православия” и братии оптинского монастыря: Новый Завет показывает, что Христос никогда не отказывал и не препятствовал никому из тех, кто искал встречи с ним, чтобы разрешить свои сомнения в вере. Мухаммаду, когда он отказал во встрече одному пришедшему к нему слепому, прямо было указано свыше на недопустимость такого поведения для человека, которому дарована истина Свыше:

«1(1). Он нахмурился и отвернулся 2(2). от того, что подошел к нему слепой. 3(3). А что дало тебе знать, — может быть, он очистится, 4(4). или станет поминать увещевание, и поможет ему воспоминание. 5(5). А вот тот, кто богат, 6(6). к нему ты поворачиваешься, 7(7). хотя и не на тебе лежит, что он не очищается. 8(8). А тот, кто приходит к тебе со тщанием 9(9). и испытывает страх, — 10(10). ты от него отвлекаешься» (Коран, сура 80 “Нахмурился”).

В том, что Льва Николаевича не приняли в Оптиной пустыне, — с одной стороны выразилась защита библейского эгрегора от неприемлемого для старцев собеседника, беседы с которым они могли бы и не выдержать; а в том, что ищущий истины человек не мог подняться со скамейки, чтобы идти в монастырь, был знак Божий, языческий: истину надо искать не в наставлениях монастырских отшельников, а в Языке Жизни и в глубинах своей души, ибо «Царствие Божие внутри вас есть».

7 В подлиннике: исповедоваемого (сноска “Слова”).

8 Это предложение показывает, что Л. Н. Толстой не смог преодолеть в себе извращенных церковью представлений о язычестве. Жизнь для него, как и для многих — не священный Язык, на котором Бог-Язычник говорит с каждым и который может быть понятен каждому, кто того пожелает; а язычество — слово, обозначающее ложные верования и образ жизни заблудших.

9 Лао-цзы в современной огласовке, основоположник даосизма (4 — 3 вв. до н.э.).

10 Явно выраженное Л. Н. Толстым согласие с “пророчеством” Исаии и невнимательность к описанию событий в Гефсиманском саду. В этом выразились поиски пути к Богу и веры, но не свершившееся обретение веры по совести непосредственно Богу, не помрачённой традициями неправедной библейской культуры.

11 Если же последовать тексту Нового Завета, то можно увидеть, что Павел в действительности метался между двумя верами: верой в спасение самопожертвованием Христа и верой в спасение делами праведной жизни в русле Промысла Божиего, которые он пытался слить воедино. На наш взгляд, Лев Николаевич оценивал Павла как лицемерного фарисея, актера, сознательно выполнявшего спецзадание синедриона, что нежизненно.

12 Это не так: император Константин по совместительству был верховным служителем культа Непобедимого солнца, т.е. первоиерархом региональной корпорации “священнослужителей”. Это означает, что в целом его деятельность лежала в русле сценария мировой закулисы, Иными словами “жреческая” корпорация пораскинула мозгами, какое христианство отвергнуть, а какое принимать. То есть на никейском соборе, собранном Константином, чужих людей не было, а имело место то, о чём сам Л. Н. Толстой писал в начале своей статьи: целенаправленные “жреческие” искажения религиозных основ учения ради выгод “жрецов” и правящих классов — “элиты”.

13 В подлиннике: предполагаемые (сноска “Слова”).

14 К сведению воздыхателей по монархии образца до 1917, а тем более до 1905 г.: в те времена пенсии по старости и инвалидности не были само собой разумеющейся частью социальной защиты личности. Рабочие боролись за 8 часовой рабочий день в 1905 г., а 12 — 14-часовой был повсеместной нормой.

15 Древнегреческий философ (ок. 470 — 399 гг. до н.э.), «один из родоначальников диалектики, как метода отыскания истины путем постановки наводящих вопросов», «был обвинён в поклонении ложным богам и развращении молодежи» и приговорён к смерти и отравлен во исполнение приговора (“Советский энциклопедический словарь”, 1986).

16 Римский философ-стоик, раб, позднее вольноотпущенник (ок. 50 — ок. 140).

17 Император Римской империи со 169 г. (годы жизни 120 — 180), философ, язычник, оставил после себя книгу, название которой на русский переводится двояко “К самому себе” либо “Наедине с собой”. На наш взгляд, первый вариант перевода названия более соответствует сути. Одно из последних изданий на русском языке вышло в сборнике с письмами Луциллию Сенеки вышло в 1998 г. в Симферополе в издательстве «Реноме».

Конный памятник Марку Аврелию сохранился в Риме до наших дней потому, что в период средневекового искоренения наследия античной римской культуры были убеждены, что это памятник императору Константину, сделавшему библейское христианство государственной религией Римской империи.

Слово есть поступок.
Молчание — тоже поступок

Многие наши сограждане, оказавшись в результате демократизаторских реформ на грани нищеты и переживая всё происходящее со страной как свою личную драму, ринулись в церкви в надежде найти там ответ на мучающие их вопросы о том, что происходит с Россией, в чём причины происходящего, как жить в творящемся вокруг безумии, беспределе, безнравственности, бездуховности. Не найдя там ответов на эти вопросы, некоторые сразу и уже давно покинули «лоно церкви», однако очень многие ещё находятся в плену елейных проповедей иерархов русской православной церкви. Но, не зная и не понимая первопричин происходящего, невозможно найти правильного решения возникших перед каждым человеком и всем обществом проблем.

Теперь мало кто из наших современников, особенно молодёжь, знают о том, что знаменитый русский писатель Лев Николаевич Толстой, выдающаяся личность мировой величины, в конце своей жизни был отлучён от русской православной церкви и предан анафеме её высшей иерархией. За что?

В этом номере газеты мы публикуем статью Л. Н. Тол
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 06:03
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни. /Дарвин Чарльз/

Не существует доказательств, что человек был изначально одарен облагораживающей верой в существование всемогущего бога. /Дарвин Чарльз/

Чем больше мы познаем неизменные законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса. /Дарвин Чарльз/

Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры. /Эйнджел Ч./

В делах религии энтузиазм всегда начинает постройку, но ловкость всегда завершает ее. /Вольтер /

Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?
/Бруно Дж. /

Нам говорят, что, сотворив мир, Иегова сказал: "Это хорошо".
Что бы он сказал теперь? /Шоу Б. /

Архиепископ: христианский священник, достигший более высокого ранга, нежели Иисус Христос. /Менкен Г. /

Богу богово, кесарю кесарево. А что же людям? /Лец С. /

В мире недостаточно любви и благости, чтобы их можно было расточать воображаемым существам./Ницше Ф. /

В мире столько безумия, что извинить бога может лишь то, что он не существует. /Стендаль /

В том и божественность, что есть боги, но нет никакого Бога!
/Ницше Ф. /

Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.
/Шопенгауэр А. /

Во всем виноваты евреи. Это их бог нас всех сотворил. /Лец С. /

Во что я верю? В Бога если он есть. /Лец С. /

Все люди рождаются на свет с носом и пятью пальцами на руке, и ни один из них не появляется на свет с понятием о боге. /Вольтер /

Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.
/ Стендаль /

Все умные люди исповедуют одну и ту же религию. Какую? Умные люди никогда об этом не говорят. /Дизраэли Б. /

Всегда обращайтесь к чужим богам. Они выслушают вас вне очереди.
/Лец С. /

Если бог существует, то атеизм должен казаться ему меньшим оскорблением, чем религия. /Гонкур /

Если бы змей был запретным, Адам и его бы съел. /Твен М. /

Если бы Иисус Христос явился сегодня, никто бы не стал его распинать. Его бы пригласили к обеду, выслушали и от души посмеялись.
/Карлейль Т. /

Если бы не было веры, то не было бы и невежд. /Бруно Дж. /

Если бы треугольники создали себе бога, он бы был с тремя сторонами.
/Монтескье Ш.

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения,
Господь, в своем бесконечном милосердии, посылает им жирного
миссионера. /Уайльд О. /

Кто начинает с того, что каждому верит, кончает тем, что каждого
считает плутом. /Геббель К.Ф. /

Мне часто кажется, что лучше бы Ной и его команда опоздали на
свой ковчег. /Твен М. /

Наш мир – как Ноев ковчег: горстка людей и уйма скотов. /Батлер С. /

Не пытайтесь жить вечно: у вас ничего не выйдет./Шоу Б. /

Ничто не поражает так, как чудо, - разве только наивность, с которой
его принимают на веру. /Твен М. /

Одним и тем же мозгом мыслить и верить? /Лец С. /

Основой теологии является отсутствие разума и священный ужас
наших предков перед картиной вселенной. /Франс А. /

Позднейшие христиане не могли быть потомками тех, кого при Нероне разрывали дикие звери, а разве что потомками толп воющих зрителей.
/Лец С. /

Религии подобны светлячкам: для того, чтобы светить,
им нужна темнота. /Шопенгауэр А. /

Религия – сон человеческого духа. Но и во сне человек находится
на земле, а не на небе. /Фейербах Л. /

Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных
наказаний запрещает им смотреть. /Дидро Д. /

С религией получается тоже, что с азартной игрой: начавши дураком,
кончишь плутом./Вольтер /

Самое неоспоримое свидетельство бессмертия - это то, что нас
категорически не устраивает любой другой вариант. /Эмерсон Р.

Священник - спекулянт билетами у входа в рай. /Менкен Г. /

Случайный визит в дом умалишенных показывает, что вера ничего не доказывает. /Гейне Г./

Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и, тем не
менее, он хочет получить еще одну - вечную. /Франс А. /

Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить, что в комплект входят
еще узда и кнут. /Лец С. /

Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь
же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого./Шоу Б. /

Трудно богу доказать свое алиби. /Лец С. /
У кого есть наука, тот не нуждается в религии. /Гёте И./

Удивительно, как это жрецы-предсказатели, взглянув друг на друга, могут еще удержаться от смеха. /Цицерон/

Христианин – человек, который сердечно любит всех тех, к кому не испытывает ненависти. /Ларни М. /

...Если бог не мог сделать людей счастливее на земле, как мы можем надеяться на рай... Если бог не смог и не захотел избавить от зла землю - нашу единственную юдоль, - на каком основании можем мы рассчитывать, что он захочет избавить нас от зла в другом мире, о котором мы не имеем никакого представления? /Гольбах П. /

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими? /Черномырдин В.С. /

Церковь - место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет. /Менкен Г. /

В какой бы ужас пришел каждый набожный христианин, если бы ему сказали, что всякая молитва бесполезна! Каково было бы его изумление, если бы ему доказали, что заученные им с детства молитвы не только не угодны богу, а даже оскорбительны! Действительно, если бог все знает, ему совершенно не требуется напоминаний о нуждах его любимых созданий... Если этот бог справедлив и благ, как можно его оскорблять просьбой не вводить нас в искушение? /Гольбах П. /

Христианская любовь не преодолела ада, так как она не преодолела веры. /Фейербах Л. /

Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно. /Гольбах П. /

Когда Лаплас преподнес Наполеону свою книгу "Изложение системы мира", тот сказал ему: "Ньютон в своей книге говорил о боге, в Вашей же книге, которую я уже просмотрел, я не встретил имени бога ни разу". Лаплас ответил: "Гражданин Первый консул, в этой гипотезе я уже не нуждался!" /Лаплас /

Нужно совсем превратиться в скота, чтобы вообразить себе, что булку и вино можно превратить в бога./Вольтер /

Возможно ли, что бог, искупивший род человеческий смертью своего единственного сына, или, вернее, сам ставший человеком и умерший за людей, обрек на ужас вечных мучений почти весь род человеческий, за который он умер?... Подобная концепция чудовищна, омерзительна. Она делает из бога или воплощенную злость, и притом злость бесконечную, создавшую мыслящие существа, чтобы сделать их навеки несчастными, либо воплощенное бессилие и слабоумие, не сумевшее ни предугадать, ни предотвратить несчастья своих созданий.
/Вольтер /

Нас увещевают: довольствуйтесь тем, что имеете, не желайте ничего лучшего, обуздывайте Ваше любопытство, смиряйте Ваш беспокойный дух. Это прекрасные поучения, но, если бы мы всегда следовали им, мы до сих пор питались бы желудями и спали под открытым небом.
/Вольтер /

Усвоенные с детства взгляды мешают магометанину креститься; усвоенные с детства взгляды мешают христианину совершить обряд обрезания; разум зрелого человека одинаково презирает крещение и обрезание. /Дидро Д. /

Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что бога нет, не испугала еще никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой бог, какого мне изображают! /Дидро Д. /

Человек, который верит в существование ада, способен поверить во что угодно... /Шоу Б. /

Теперь невежда тот, кто образован по Библии... Попробуйте выдержать экзамен на занятие любой должности, отвечая по Библии на вопросы экзаменаторов. Вам повезет, если вы только провалитесь, а не будете зарегистрированы как сумасшедший. /Шоу Б. /

Мне не нужен бог, который не умеет ответить на мои вопросы. /Шоу /Б.

Теология - это попытка человека объяснить то, чего не понимает он сам. Задача при этом - не сказать правду, а дать удовлетворительный ответ. /Хаббард Э. /

Чудо - событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел. /Хаббард Э. /

Гораздо лучше быть справедливым, чем верить в божественность Иисуса Христа. /Ингерсолл Р.Г./

Ни один человек с чувством юмора не был основателем религии.
/Ингерсолл Р.Г./
Если ты меня спросишь, что такое божество и каково оно, я воспользуюсь примером Симонида... который отвечал... что чем дольше он раздумывает, тем вопрос ему кажется темнее. Много ведь попадается такого и смущает так, что иногда, кажется - совершенно нет таких богов./Цицерон /

Тот, кто живет для потустороннего мира, опасен в этом.
/Ингерсолл Р.Г. /

Люди ищут пути на небо по той простой причине, что сбились с дороги на земле. /Плеханов Г. /

Вера в чудеса примиряет с их отсутствием. /Малкин Г. /

По меркам нашего нынешнего христианства, каким бы скверным, ханжеским, внешним и пустым оно ни было, ни бог, ни его сын не являются христианами и не обладают качествами, дающими право даже на это весьма скромное звание./Твен М. /

Не было еще протестантского мальчика или протестантской девочки, чей ум Библия не загрязнила бы. Ни один протестантский ребенок не остается чистым после знакомства с Библией. А воспрепятствовать этому знакомству нельзя... Во всех протестантских семьях мира ежедневно и ежечасно Библия творит свое черное дело распространения порока и грязных порочных мыслей среди детей. Она совершает этой пагубной работы больше, чем все другие грязные книги христианского мира, вместе взятые, - и не просто больше, а в тысячу раз больше./Твен М. /

Найдется ли отец, который захотел бы мучить своего малютку незаслуженными желудочными коликами, незаслуженными муками прорезывания зубов, а затем свинкой, корью, скарлатиной и тысячами других пыток, придуманных для ни в чем не повинного маленького существа? А затем, с юности и до могилы, стал бы терзать его бесчисленными десятитысячекратными карами за любое нарушение закона, как преднамеренное, так и случайное? С тончайшим сарказмом мы облагораживаем бога званием отца - и все же мы отлично знаем, что, попадись нам в руки отец в его духе, мы немедленно бы его повесили. /Твен М. /

Когда читаешь библию, больше удивляешься неосведомленности бога, чем его всеведению. /Твен М. /

Господи, ниспошли мне терпение! Сейчас! Сию же минуту!
/Арнолд О. /

Ни у одного народа вера в бессмертие не была так сильна, как у кельтов; у них можно было занимать деньги, с тем что возвратишь их в ином мире. Богобоязненным христианским ростовщикам следовало бы взять с них пример. /Гейне Г. /

Христианство возникает как утешение: те, кто в сей жизни насладился обильным счастьем, в будущей поплатятся за него несварением желудка; тех же, кто слишком мало ел, ждет впоследствии превосходнейший пиршественный стол; и ангелы будут поглаживать синяки от земных побоев. /Гейне Г. /

Нолики нацепили крестики. /Крутиер Б. /

Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры. /Эйнджел Ч. /

Христос изгнал торгующих из храма. Торгующие поумнели и облачились в ризы. /Сафрин Х. /

Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни. /Дарвин Ч. /

Я... сам рационалист до мозга костей и с религией покончил... Я ведь сын священника, вырос в религиозной среде, однако, когда я в 15-16 лет стал читать разные книги и встретился с этим вопросом, я переделался... Человек сам должен выбросить мысль о боге.
/Павлов И.П. /

Не существует доказательств, что человек был изначально одарен облагораживающей верой в существование всемогущего бога.
/Дарвин Ч. /

Этическое поведение человека должно основываться на сочувствии, образовании и общественных связях. Никакой религиозной основы для этого не требуется. Было бы очень скверно для людей, если бы их можно было удерживать лишь силой страха и кары и надеждой на воздаяние по заслугам после смерти. /Эйнштейн А. /

Сообщения о моей религиозности являются чистейшей ложью. Ложью, которая настырно повторяется! Я не верю в личного Бога. Свое отношение к Богу я выражал ясно и никогда не отказывался от своих слов. Если же что-то из моих высказываний может показаться кому-то религиозными, то это, вероятно, - мое безграничное восхищение структурой мира, которую нам показывает наука."
/Эйнштейн А./ (Из письма Эйнштейна от 24 марта 1954 года)

Я с большим интересом почитал Вашего Эпикура. Во всяком случае, имеется большой смысл в том, что мораль не должна основываться на веpе, иначе говоря, на суеверии.../Эйнштейн А. /
(Письмо М.Соловину от 9 апp. 1947 г., Эйнштейновский сборник 1967 г., стp. 18. - М., Наука.)

Многие ... думают, что это гордость мешает верить. Но отчего гордость не мешает учиться? Что может быть смиреннее работы мыслителя, наблюдающего природу? Он исчезает как личность и делается одним страдательным сосудом для обличения, для привлечения к сознанию какого-нибудь закона. Он знает, как он далек от полного ведения, и говорит это. Сознание о том, чего мы не знаем, своего рода начало премудрости. ... Перед высокомерным уничижением верующего не только гордость труженика науки ничего не значит, но гордость царей и полководцев теряется и исчезает. Да и как же ему не гордиться - он знает безусловную, несомненную истину о боге и о мире; он знает не только этот, но и т о т свет ... он смиренен, даже застенчив от избытка богатства, от уверенности. ... Это странное сочетание неестественной гордости с неестественным смирением принадлежит вообще христианскому воззрению. ... Религиозному воззрению любовь к истине, к делу, потребность обнаруживания себя, потребность борьбы с ложью и неправдой, словом, деятельность б е с к о р ы с т н а я, непонятна. Религиозный человек свечки грошовой даром богу не поставит, это ему все векселя на будущую болезнь, на будущий урожай, наконец, на будущую жизнь. Я не смею находить б е с к о р ы с н о й молитву, потому что мне придется, чтобы спасти ее от своекорыстия, признаться, что то, что она просит, не в самом деле или невозможно, - а вы за это рассердитесь на меня. /Герцен А.И. /(Ответ русской даме.)

Русский крестьянин суеверен, но равнодушен к религии, которая для него, впрочем, является непроницаемой тайной. Он для очистки совести точно соблюдает все внешние обряды культа; он идет в воскресенье к обедне, чтобы шесть дней больше не думать о церкви. Священников он презирает как тунеядцев, как людей алчных, живущих за его счет. Героем всех народных непристойностей всех уличных песенок, предметом насмешки и презрения всегда является поп и дьякон или их жены. /Герцен А.И. /

Кого наказывают в лице еретика или безбожника? того, кто достаточно мужествен, чтобы мыслить самостоятельно, кто больше доверяет своему разуму, чем разуму попов, и считает, что правом мыслить в равной мере обладают все. /Гельвеций К. /

Если открытие одной истины привело Галилея в тюрьмы инквизиции, то к каким пыткам присудили бы того, кто открыл бы их все.
/Гельвеций К. /

О чем бы ни молился человек - он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: "Великий боже, сделай, чтобы дважды два - не было четыре!" /Тургенев И.С. /

То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это совершенно справедливо.../Толстой Л.Н. /

Знание того, что бессмертие есть иллюзия, освобождает нас от всякого рода озабоченности по поводу смерти. /Ламонт К. /
В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением./Толстой Л.Н. /

Ужаснейшее, не перестающее, возмутительное кощунство - в том, что люди, пользуясь всеми возможными средствами обмана и гипнотизации, - уверяют детей и простодушный народ, что если нарезать известным способом и при произнесении известных слов кусочки хлеба и положить их в вино, то в кусочки эти входит бог; и что тот, во имя кого живого вынется кусочек, то будет здоров; во имя же кого умершего вынется такой кусочек, то тому на том свете будет лучше; и что тот, кто съест этот кусочек, в того войдет сам бог.
/Толстой Л.Н. /

Упрямых попов, кои хотят насильно крестить холодною водою, почитаю я палачами, затем что желают после родин и крестин вскоре и похорон для своей корысти. /Ломоносов М.В. /

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах; но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов. /Дидро Д. /

Отнимите у христианина страх перед адом, и вы отнимите у него веру.
/Дидро Д. /

Чтобы быть философом надо ясно видеть, а чтобы быть правоверным, надо слепо верить. /Дидро Д. /

Чем больше мы познаем неизменные законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса. /Дарвин Ч. /

В словах бог и религия вижу тьму, мрак, цепи и кнут. /Белинский В. /
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 06:08
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

Давний миф наконец-то лопнул
Финские историки признали соучастие Хельсинки в гитлеровской агрессии против СССР
2008-11-21 / Юрий Степанович Дерябин - Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР и РФ, руководитель Центра Северной Европы Института Европы РАН.

Граждане Финляндии – особенно старшего поколения – испытывают сейчас настоящий шок. 28 из 37 финских профессоров-историков, опрошенных недавно крупнейшей газетой страны «Хельсингин Саномат», пришли к выводу, что война 1941–1944 годов против Советского Союза, развязанная тогдашними правителями Суоми, отнюдь не была «войной – продолжением» (Зимней войны 1939–1940 годов) или «отдельной» (от Гитлера) войной, как до сих пор утверждало большинство финских историографов и политиков, в том числе нынешний президент республики Тарья Халонен.
Продолжает существовать и выдвинутая еще в начале 1960-х годов профессором Антти Корхоненом теория «плывущего по течению бревна». Суть ее заключается в том, что будто бы Финляндия была вовлечена в войну с Советским Союзом против своей воли. Серьезный удар по этому умозаключению нанес академик Куста Вилкуна, который, ссылаясь на имеющиеся у него документы, заявил, что главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм был поставлен в известность о «плане Барбаросса» уже 20 декабря 1940 года. Соответствующую информацию о нем руководство Третьего рейха передало маршалу Маннергейму через финского генерала Пааво Талвела, находившегося в те дни в Берлине.
К сожалению, академику Вилкуна не удалось опубликовать личные записки Талвела по этому вопросу. Не стали достоянием общественности и важные документы о финляндско-германском сотрудничестве из военного архива Финляндии, которые сразу же после окончания войны были вывезены в Швецию (операция «Стелла Поларис», о которой «НВО» рассказало в № 24 за 2006 год).
Новые исследования со всей очевидностью подтверждают: Финляндия являлась союзником нацистской Германии (хотя и не де-юре). Между прочим, и другие соучастники антисоветской агрессии также не заключали с Берлином формальных договоров, которые были бы прямо направлены против СССР, и свое военное сотрудничество с Гитлером они пытались оправдать «борьбой с большевизмом».
Сразу же нужно сказать: именно такого мнения придерживались и советские, и российские историки. Данной точки зрения придерживается и автор этой статьи, давно занимающийся историей советско-финляндских войн.
Ведь на сей счет имеются убедительные свидетельства. Во-первых, финское военное командование заблаговременно, уже весной 1941 года, с благословения политического руководства Суоми обговорило с командованием вермахта планы взаимодействия при нападении на СССР. Во-вторых, известный приказ маршала Маннергейма сразу же после нападения Германии на Советский Союз: «Я призываю вас на священную войну с врагом нашей нации… Мы вместе с мощными военными силами Германии как братья по оружию со всей решительностью отправляемся в крестовый поход против врага, чтобы обеспечить Финляндии надежное будущее... Теперь, когда снова поднимается народ Карелии и для Финляндии наступает новый рассвет!»
Не забудем и лозунги о «Великой Суоми» до Урала. И то, что финские войска не остановились на прежней границе по реке Свирь, а оккупировали не только советскую Карелию, но и часть Ленинградской области и Кольского полуострова. И участие в бомбардировках и блокаде Ленинграда (а ведь сейчас некоторые отечественные исследователи и журналисты даже называют Маннергейма «спасителем» второй столицы России!) И, наконец, суд над виновниками войны в Финляндии в 1945–1946 годах.
Кстати, еще президент Финляндской Республики Урхо Кекконен говорил: «Даже абсолютный болван не может отрицать того, что небольшая руководящая финская группа политиков заключила с нацистской Германией секретное соглашение об участии Финляндии в агрессивной войне Гитлера летом 1941 года».
И вот сейчас в Суоми прозвучали голоса тех, кто фактически согласен с мнением Кекконена. Профессор Туомас Хейккиля: «На практике Финляндия была союзницей Германии». Профессор Пертти Хаапала: «Общественность и политики не готовы рассматривать Вторую мировую войну такой, какой она была на самом деле». Профессор Юха Силтала: «Общепринятая версия политической, бюрократической и деловой элиты поставлена под вопрос». Депутат парламента, бывший министр иностранных дел Эркки Туомиойя (социал-демократ): «Говорить о войне продолжения – напрасное дело».
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 06:13
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

ЗАДАЧИ ПРОЛЕТАРИАТА В ДАННОЙ РЕВОЛЮЦИИ.
АПРЕЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ

Приехав только 3 апреля ночью в Петроград, я мог, конечно, лишь от своего имени и с оговорками относительно недостаточной подготовленности выступить на собрании 4 апреля с докладом о задачах революционного пролетариата.

Единственное, что я мог сделать для облегчения работы себе, - и добросовестным оппонентам, - было изготовление письменных тезисов. Я прочел их и передал их текст тов. Церетели. Читал я их очень медленно и дважды: сначала на собрании большевиков, потом на собрании и большевиков и меньшевиков.

Печатаю эти мои личные тезисы, снабженные лишь самыми краткими пояснительными примечаниями, которые гораздо подробнее были развиты в докладе.

ТЕЗИСЫ.

1. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и К° безусловно остается грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства, недопустимы ни малейшие уступки "революционному оборончеству".

На революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, сознательный пролетариат может дать свое согласие лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве на деле со всеми интересами капитала.

Ввиду несомненной добросовестности широких слоев массовых представителей революционного оборончества, признающих войну только по необходимости, а не ради завоеваний, ввиду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку, разъяснять неразрывную связь капитала с империалистской войной, доказывать, что кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром нельзя без свержения капитала.

Организация самой широкой пропаганды этого взгляда в действующей армии.

Братанье.

2. Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, - ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства.

Этот переход характеризуется, с одной стороны, максимумом легальности (Россия сейчас самая свободная страна в мире из всех воюющих стран), с другой стороны, отсутствием насилия над массами и, наконец, доверчиво-бессознательным отношением их к правительству капиталистов, худших врагов мира и социализма.

Это своеобразие требует от нас умения приспособиться к особым условиям партийной работы в среде неслыханно широких, только что проснувшихся к политической жизни, масс пролетариата.

3. Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий. Разоблачение, вместо недопустимого, сеющего иллюзии, "требования", чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистским.

4. Признание факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве, и пока в слабом меньшинстве, перед блоком всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддавшихся влиянию буржуазии и проводящих ее влияние на пролетариат, элементов от народных социалистов, социалистов-революционеров до ОК (Чхеидзе, Церетели и пр.), Стеклова и пр. и пр.

Разъяснение массам, что С. Р. Д. есть единственно возможная форма революционного правительства и что поэтому нашей задачей, пока это правительство поддается влиянию буржуазии, может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, разъяснение ошибок их тактики.

Пока мы в меньшинстве, мы ведем работу критики и выяснения ошибок, проповедуя в то же время необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок.

5. Не парламентарная республика, - возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, - а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.

Устранение полиции, армии, чиновничества.[1">

Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего.

6. В аграрной программе перенесение центра тяжести на Сов. батр. депутатов.

Конфискация всех помещичьих земель.

Национализация всех земель в стране, распоряжение землею местными Сов. батр. и крест. депутатов. Выделение Советов депутатов от беднейших крестьян. Создание из каждого крупного имения (в размере около 100 дес. до 300 по местным и прочим условиям и по определению местных учреждений) образцового хозяйства под контролем батр. депутатов и на общественный счет.

7. Слияние немедленное всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны С. Р. Д.

8. Не "введение" социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны С. Р. Д. за общественным производством и распределением продуктов.

9. Партийные задачи:

а) немедленный съезд партии;

б) перемена программы партии, главное:

1) об империализме и империалистской войне,

2) об отношении к государству и наше требование "государства-коммуны"[2">,

3) исправление отсталой программы-минимум;

в) перемена названия партии[3">.

10. Обновление Интернационала.

Инициатива создания революционного Интернационала, Интернационала против социал-шовинистов и против "центра"[4">.

Чтобы читатель понял, почему мне пришлось подчеркнуть особо, как редкое исключение, "случай" добросовестных оппонентов, приглашаю сравнить с этими тезисами следующее возражение господина Гольденберга: Лениным "водружено знамя гражданской войны в среде революционной демократии" (цитировано в "Единстве" г-на Плеханова, № 5).

Не правда ли, перл?

Я пишу, читаю, разжевываю: "ввиду несомненной добросовестности широких слоев массовых представителей революционного оборончества... ввиду их обмана буржуазией, надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять им их ошибку"...

А господа из буржуазии, называющие себя социал-демократами, не принадлежащие ни к широким слоям, ни к массовым представителям оборончества, с ясным лбом передают мои взгляды, излагают их так: "водружено (!) знамя (!) гражданской войны" (о ней нет ни слова в тезисах, не было ни слова в докладе!) "в среде (!!) революционной демократии"...

Что это такое? Чем это отличается от погромной агитации? от "Русской Воли"?

Я пишу, читаю, разжевываю: "Советы Р. Д. есть единственно возможная форма революционного правительства, и поэтому нашей задачей может явиться лишь терпеливое, систематическое, настойчивое, приспособляющееся особенно к практическим потребностям масс, разъяснение ошибок их тактики"...

А оппоненты известного сорта излагают мои взгляды, как призыв к "гражданской войне в среде революционной демократии" !!

Я нападал на Вр. правительство за то, что оно не назначало ни скорого, ни вообще какого-либо срока созыва Учр. собрания, отделываясь посулами. Я доказывал, что без Советов р. и с. деп. созыв Учр. собрания не обеспечен, успех его невозможен.

Мне приписывают взгляд, будто я против скорейшего созыва Учр. собрания!!!

Я бы назвал это "бредовыми" выражениями, если бы десятилетия политической борьбы не приучили меня смотреть на добросовестность оппонентов, как на редкое исключение.

Г-н Плеханов в своей газете назвал мою речь "бредовой". Очень хорошо, господин Плеханов! Но посмотрите, как вы неуклюжи, неловки и недогадливы в своей полемике. Если я два часа говорил бредовую речь, как же терпели "бред" сотни слушателей? Далее. Зачем ваша газета целый столбец посвящает изложению "бреда"? Некругло, совсем некругло у вас выходит.

Гораздо легче, конечно, кричать, браниться, вопить, чем попытаться рассказать, разъяснить, вспомнить, как рассуждали Маркс и Энгельс в 1871, 1872, 1875 гг. об опыте Парижской Коммуны и о том, какое государство пролетариату нужно?

Бывший марксист г. Плеханов не желает, вероятно, вспоминать о марксизме.

Я цитировал слова Розы Люксембург, назвавшей 4 августа 1914 г. германскую социал-демократию "смердящим трупом". А гг. Плехановы, Гольденберги и К° "обижаются"... за кого? - за германских шовинистов, названных шовинистами!

Запутались бедные русские социал-шовинисты, социалисты на словах, шовинисты на деле.

---------------------------------------------------------- ----------------------

[1"> - Т. е. замена постоянной армии всеобщим вооружением народа.
[2"> - То есть такого государства, прообраз которого дала Парижская Коммуна.
[3"> - Вместо "социал-демократии", официальные вожди которой во всем мире предали социализм, перейдя к буржуазии ("оборонцы" и колеблющиеся "каутскианцы"), надо назваться Коммунистической партией.
[4"> - "Центром" называется в международной социал-демократии течение, колеблющееся между шовинистами ( = "оборонцами" ) и интернационалистами, именно: Каутский и К° в Германии, Лонге и К° во Франции, Чхеидзе и К° в России, Турати и К° в Италии, Макдональд и К° в Англии и т. д.

Напечатано 7 апреля 1917 года в газете "Правда" N_26.
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 06:15
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

Догматы коммунистического учения были изложены устами Иисуса Христа, апостолов и Иоанна Златоуста, где было сказано:

"...если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим..." "...удобней верблюду пройти сквозь игольные уши, нежли богатому войти в Царствие Небесное." Еванг. от Матфея,гл.19. стих 21,24.

" У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто из имения своего не называл своим, но все у них было общее".

" Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного
И полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду."
Деяния Святых Апостолов, гл.4,ст.32,34,35.

"...не может быть один богат без того, чтобы другой не был от этого беден".

"Начало и корень богатства должны непременно таиться в какой-нибудь несправедливости". Иоанн Златоуст ."О греховности частной собственности и богатства." Византия, конец пятого века.
 

 Буржуй - 02.08.2009 14:59
 Opera/9.60 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

А. В. ЛУНАЧАРСКИЙ О ЗВЕРЮГЕ ЛЕНИНЕ!

Особенно наглой была его картавая рожа когда он был лукав и несколько взволнован пожалуй чуточку перекосабочен. Вот тогда под его крутым лбищем похожим на обезьяний череп глаза начинали сверкать неистовой напряженной и злобной мыслью ненавести ко всем и вся. А что может быть омерзительнее красных как у бешенного быка глаз горящих в интенсивой злобе и злобной мысли убивать, убивать и убивать!
И вместе с тем вся его рожа приобретала очертание характерного моньяка жаждущего русской крови и революции.
Необычайно нагло-хитроватый с точки зрения его товарищей был жидёнок Ильич Ульянов’Бланк. Когда он бешено ржал и в особенности когда он не человечески хахатал
потрясывая ушами и нижней губой - то всем было не до смеха. В этом бешеном патресающем смехе Ильич был похож на черта в котором было очень много коварства - это его ощущение случайной победоносности показывало наличие и в натуре и в сознании привычных звериных чувств будущего кровопийцы и будущей пролитой
крови …
Улыбка Ильича была такой лукавой лукавой - с моньячным прищуром, вырожение его рожи было с ярко выроженными клыками зверя и довольно сильно иронической и злорадной позой шеи. Кто не помнил этой ужастной улыбки Ильича тому отрезали яйца а бабам сисськи. Когда он слушал вас с этой улыбкой то вы понимали, что вам постепенно наступает полный пиз..ец, а глубже и шире понимаеете то, что вы ему отдадите всё и что он уже сделал выводы и что ты до дому не дойдёшь...
Но вместе с тем это была звериная улыбка человека зверя, который готов воткнуть вам в голову нож или свои голодные клыки вурдалака и напиться вашей крови, — когда вы подойдете к ниму ближе, то он плюнув вам в лицо посмеёться над вашей ошибкой, и когда вам придётся - это понять то вы уже окажитесь в аду и не по-ошибке.

ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!!!!!!!!!!!!!
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 02.08.2009 16:17
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

И. В. СТАЛИН

...Знакомство с революционной деятельностью Ленина с конца 90-х годов н особенно после 1901 года, после издания «Искры», привело меня к убеждению, что мы имеем в лице Ленина че¬ловека необыкновенного. Он не был тогда в моих глазах про¬стым руководителем партии, он был ее фактическим создате¬лем, ибо он один понимал внутреннюю сущность и неотложные нужды пашен партии.
Когда я сравнивал его с остальными ру¬ководителями нашей партии, мне псе время казалось, что со¬ратники Ленина — Плеханов, Мартов, Аксельрод и другие — стоят ниже Ленина целой головой, что Ленин в сравнении с ними не просто один из руководителей, а руководитель выс¬шего типа, горный орел, не знающий страха в борьбе и смело ведущий вперед партию по неизведанным путям русского революционного движения...
Только Ленин умел писать о самых запутанных пещах так просто и ясно, сжато и смело,— когда каждая фраза не гово¬рит, а стреляет...
Простота и скромность Ленина, ...стремление остаться не¬заметным или, во всяком случае, не бросаться в глаза и не подчеркивать свое высокое положение,— эта черта представ¬ляет одну из самых сильных сторон Ленина, как нового вожди новых масс, простых и обыкновенных масс глубочайших «ни¬зов» человечества...
Необычайная сила убеждения, простота и ясность аргумен¬тации, короткие и всем понятные фразы, отсутствие рисовки, отсутствие головокружительных жестов и эффектных фраз, бьющих на впечатление,— все это выгодно отличало речи Ле¬нина от речей обычных «парламентских» ораторов.
Но меня пленила тогда не эта сторона речей Ленина. Меня пленила та непреодолимая сила логики в речах Ленина, кото¬рая несколько сухо, по зато основательно овладевает аудито¬рией, постепенно электризует се и йотом берет ее в плен, как говорят, без остатка...
Обычно победа кружит голову иным вождям, делает их заносчивыми и кичливыми. Чаще всего в таких случаях начи¬нают торжествовать победу, почивать на лаврах. Но Ленин ни па йоту не походил на таких вождей. Наоборот, именно после победы становился он особенно бдительным и насторожен¬ным...
Вожди партии не могут не дорожить мнением большин¬ства своей партии. Большинство — это сила, с которой не может не считаться вождь. Ленин это понимал не хуже, чем всякий
Я не знак' другого революционера, который так глубоко верил в творческие силы пролетариата и и революционную целесообразность его классового инстинкта, как Ленин.
Я не знаю другого революционера, который умел бы так беспощадно, бичевать самодовольных критиков «хаоса революции» -, как .Пенни...
Ленин был рожден для революции. Он был поистине ге¬нием революционных взрывов и мастером рево¬люционного руководства.
Никогда он не чувствовал себя так свободно и радостно, как к нюху революционных потрясений... В дни революционных поворотов он буквально расцветал, ста¬новился ясновидцем, предугадывал движение классов и веро¬ятные зигзаги революции, видел их, как па ладони. Недаром говорится в наших партийных кругах, что «Ильич умеет пла¬вать в волнах революции, как рыба и ноле».
Отсюда «поразительная» ясность тактических лозунгов и «головокружительна�
�» смелость революционных замыслов Ленина...
Гениальная прозорливость, способность быстро схватывать и разгадывать внутренний смысл надвигающихся событий — это то самое свойство Ленина, которое помогало ему намечать правильную стратегию и ясную линию на поворотах революционного движения "
 

 Газета Правда - 02.08.2009 18:39
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 6.0; Windows NT 5.1; SV1; MRA 5.5 (build 02790); MRSPUTNIK 2, 1, 0, 4 SW)

А. М. ГОРЬКИЙ О ПОДОНКЕ В.И. ЛЕНИНЕ
..Для меня исключительно велико в Ленине именно... его чувство непримиримой, неугасимой вражды к счастьЮ людей, его гаденькая вера в то, что счастье людей есть мерзость, которой их должно лишить.
Я бы назвал эту основную черту его характера воинствующим садизмом маньяка. ...
Он — сифилитик. Он в совершенстве обладал того четко вы¬работанной прямолинейностью взгляда, которая необходима сатанинскому выродку, чтобы уничтожить прекрасную Россию.
Владимир Ленин был человеком, который так помешал людям жить привычной для них жизнью, как никто до него не умел сделать это
Ненависть этого [мат">аса к людям обнаженно и отвратительно ясна, его чумные глаза вурдалака всюду блестели в темноте. Отвратительная сама по себе эта ненависть говорит нам о том, как гнусен и страшен в глазах мирового человечества Владимир Ленин — вдохновитель и вождь садистов, проходимцев жидов и люмпен-пролетариев всех стран. Вот он не сушествует физически, а мумия его все валяется на позор трудящимся земли, и уже нет такого угла на ней где бы его гнусная образина не возбуждала отвращение народа. ...
Меня изумляла его нечеловеческая мерзость. Его движения были вкрадчивы, и скупой жест фиги в кармане вполне гармонировал с его невнятной картавой речью, тоже скупой словами и мыслью. И на харе монгольского типа горели эти вурдалачьи глаза ненасытного маньяка, горели, прищуриваясь подмигивая, кривляясь, сверкая гневом. Адский блеск этих глаз делал речь его еще более жгучеи и отвратительной.
Иногда казалось что сатанинская энергия его брызжет из глаз. Речо его всегда вызывала физическое отвращение невыносимой силы
, которая свойственна только маньяку, непоколебимо верующему в свое призвание, дегенерату, который все¬сторонне и глубоко ощущает свою связь с дьяволом и до конца понял свою роль в хаосе мира — роль врага этого мира.
Он умел с одинаковым увлечением вспарывать животы, рассматривать человеческие внутренности, часами пытать товарища, жрать сырую рыбу, ходить по каменным тропам неандертальцев, любоваться страданиями людей...
Он любил поджаривать людей на костре и смеялся всем телом, действительно «заливался» смехом, иногда до слёз. ...

Коренастый, с черепом Дегенерата и выпученными глазами, он нередко принимал странную и немножко дикую позу, - закинув голову назад и, наклонив ее к плечу, сунет пальцы рук в жопу, а потом нюхает. В этой позе было что-то педерастично петушиное, и весь он в эту минуту светился злобой, исчадье окаянного ада, сучий ублюдок, которому нужно было приносить людей в жертву его вражды и ненависти ради осуществления делу сатаны
 

 Буржуй - 03.08.2009 02:31
 Opera/9.60 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

(Рецензия на книгу Роберта Джеллетли (Robert Gellately) 'Ленин, Сталин и Гитлер: эпоха социальных катастроф' (Lenin, Stalin, and Hitler: The Age of Social Catastrophe)

____________________________

'Образ Ленина, возникающий на страницах этой книги, и даже то, что в заголовке его имя упоминается в одном ряду со Сталиным и Гитлером, несомненно, кое-кого смутит', - пишет Роберт Джеллетли в предисловии к своей новой работе об эпохе, ставшей свидетелем величайшей бойни в истории 20 столетия. Автор - видный ученый - добавляет: 'моя хорошая знакомая . . . заметила - от одной мысли о том, что в названии книги Ленин, Сталин и Гитлер могут стоять рядом, ее русская бабушка перевернется в гробу'. Что ж, ничего не поделаешь: пора сорвать завесу общепринятых представлений о событиях этого ужасного периода, и проанализировать их в свете новых данных. Именно этому посвящена книга Джеллетли - взвешенная и глубокая, сочетающая подлинную научность с живостью изложения.
Партнеры






Автор начинает рассказ с Первой мировой войны и гражданской войны в России, и это абсолютно оправдано: именно в адской печи 'великой войны', где сгорели миллионы жизней, выплавились эти трое 'сверхубийц'. Особый интерес вызывают главы, посвященные 1930-м: ведь в них высвечиваются различия между двумя режимами. Если Сталин, ставший полновластным диктатором в середине двадцатых, после смерти Ленина, истребил миллионы крестьян в ходе коллективизации 1932-33 гг., а затем, во время 'большого террора' 1937 г. - миллионы собственных товарищей-коммунистов, Гитлер, избранный канцлером в 1933 г. и ставший главой государства годом позже, убийства фактически прекратил: в тридцатых в Германии почти не было казней. Даже в ходе Второй мировой войны, когда ситуация начала ухудшаться, Гитлер стравливал своих паладинов друг с другом, но очень редко посылал на казнь. Своих генералов - прусских аристократов - он при необходимости отправлял в отпуск, а не ставил к стенке.

Это свидетельствует о том, что нацисты считали свой режим по-настоящему популярным, а большевики не питали на этот счет иллюзий. Нацисты не видели необходимости в убийстве соотечественников; в частности, они не трогали аристократов-генералов, поскольку офицерская каста в целом проявляла лояльность (закрывая глаза на истребление евреев и славян), пока Гитлер одерживал победы. Лишь к лету 1944 г., перед лицом полной катастрофы, дух сопротивления набрал достаточную силу, чтобы воплотиться в реальном покушении и попытке переворота - так называемом заговоре 20 июля.

После этого Гитлер уже не останавливался перед убийством собственных генералов - поскольку это было ему необходимо. С начала агрессии против России подлинный характер нацистского режима проявился в истреблении евреев и комиссаров. Нацисты считали уничтожение 'чуждых' рас элементом борьбы за выживание самой немецкой нации, и чем ожесточеннее становились бои на Восточном фронте, тем более насущной представлялась им необходимость истребления 'вредных элементов' среди гражданского населения, в особенности евреев. Вторжение Гитлера в Россию стало началом Холокоста. В то же время большевики, столкнувшиеся с интервенцией и гражданской войной сразу после переворота 1917 г., тут же перешли к насилию и террору, чтобы удержать власть.

Конечно, параллели между этими двумя дьявольскими режимами проводить необходимо. И все же у меня возникает ощущение, что с появлением новых данных о сталинских убийствах здесь наблюдается некий перекос. После выхода моей книги "Сталин: двор красного монарха" ("Stalin: The Court Of The Red Tsar") меня постоянно одолевают историки-любители, жаждущие поделиться со мной откровением: 'Сталин был гораздо хуже Гитлера, но нам всегда твердили о гитлеровских преступлениях, а Сталину, убившему куда больше людей, это сходило с рук'. Однако любители салонных игр по выявлению 'самого страшного чудовища всех времен и народов' рискуют поддаться чисто сталинскому цинизму: недаром ему приписывают слова 'Гибель одного человека - трагедия. Гибель миллионов - статистика'. Надо просто понять: таких чудовищ было много, и гибель каждой из их жертв - трагедия.

Мы никогда не узнаем точно, сколько людей истребил Сталин - Джеллетли приводит разные данные о количестве, как он выражается, 'советских людей, погибших от рук советских людей' - от 10 до 20 миллионов. Стоит вспомнить, что Вторая мировая война, развязанная Гитлером, стоила жизни 40 миллионам человек - не говоря уже о 6 миллионах истребленных евреев. Взвешенно оценивая факты, Джеллетли приходит к выводу, что оба эти ужасных режима, какими бы ни были их различия или сходство, несут ответственность за 'эпоху социальных катастроф'.

Это, в принципе, и так известно: новизна состоит в том, что автор включает Ленина в тот же список. Джеллетли справедливо рассматривает его как маньяка массовых убийств, создателя репрессивной советской диктатуры и покровителя Сталина. Когда я учился в школе, нам говорили: Ленин был порядочным человеком, а Сталин - безумцем и мясником. Ленина противопоставил Сталину еще Хрущев в 1956 г., и позднее этот аргумент стал в левых кругах истиной в последней инстанции. Теперь мы знаем, что он лжив. Книги Ричарда Пайпса (Richard Pipes) 'Неизвестный Ленин' (Unknown Lenin) (1996) и Роберта Сервиса (Robert Service) 'Ленин' (Lenin) (2000) показали нам реального большевистского вождя со всей его жестокостью. В ходе собственных исследований о молодых годах Сталина я обнаружил массу новых данных о том, что он уже на начальном этапе тесно сотрудничал с Лениным. Их альянс сформировался еще в 1905-07 гг., когда Сталин - беспощадный грабитель банков, пользовавшийся немалым влиянием в преступном мире - стал главным 'финансистом' ленинской партии. 'Именно тот, кто мне нужен', - так отзывался о нем лидер большевиков. (Ох, боюсь, не видать покоя бабушке из предисловья Джеллетли!) Фактический материал о Ленине, который приводит автор, уже известен, однако он умело его обобщает.

Что же касается Сталина, то Джеллетли пожалуй слишком склоняется к прежней точке зрения о том, что он был 'серым бюрократом' - эту оценку распространял Троцкий, и до недавнего времени она повторялась практически во всех сталинских биографиях. Однако факты, на которые Джеллетли не обратил внимания, показывают, что Сталин был весьма динамичным политиком. Впрочем, это детали. Джеллетли справедливо утверждает, что для Ленина и Сталина были в равной мере характерны фанатизм и кровожадность. Для наглядности хотел бы завершить рецензию весьма типичным ленинским распоряжением от 11 августа 1918 г.: '1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц. 2) Опубликовать их имена. 3) Отнять у них весь хлеб. 4) Назначить заложников - согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков. . . . P.S. Найдите людей потверже'. Непохоже на благостный образ, что преподносил нам Хрущев, не так ли?
 

«Первая <  538 | 539 | 540 | 541 | 542 | 543 | 544 | 545 | 546 | 547 |  > Последняя» 


Форма для отправки комментариев

(Ваш комментарий будет проверен модератором.

С уважением, Администрация сайта.)

Имя (обязательно):

E-mail:

Комментарий (обязательно):