Символическое изображение головы Владимира Ильича Ленина, его подпись и указание на то, что сайт находится в домене верхнего уровня для некоммерческих ресурсов - .info





Фотография тела Владимира Ильича Ленина в Мавзолее


Голосование


Предлагаем Вам высказать своё мнение по следующему вопросу:

Что бы Вы сделали с теми, кто хочет вынести тело
В. И. Ленина из Мавзолея?

Уничтожил(а) бы их вместе с семьями - чтобы дурные гены не плодились
Уничтожил(а) бы только их, т. к. "в семье не без урода" и близкие в этом не виноваты
Проклял(а) бы их навечно и плевал(а) бы в рожу при встрече, а по возможности и бил(а) бы
Никогда не подал(а) бы руки, относился(ась) бы как к прокажённым
Ненавидел(а) бы гадов, но виду не подавал(а)
Попытался(ась) бы изменить их убеждения, хотя это и бесполезно
Ничего
Сказал(а) бы "Спасибо!" - давно пора
Расцеловал(а) бы в обе щеки - побольше бы таких
Дал(а) бы денег - мудрость должна всегда иметь материальное вознаграждение

Посмотреть результаты


Комментарии


«Первая <  594 | 595 | 596 | 597 | 598 | 599 | 600 | 601 | 602 | 603 |  > Последняя» 


 Андрей - 30.09.2008 23:00
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.3) Gecko/2008092417 Firefox/3.0.3

"В моей библиотеке тоже хранятся книги Л. Толстого и Маркса, Ленина и Сталина, Бердяева и Блавацкой, Библия и ЖИДА - секретаря Распутина, и много других книг,"- НУ , И О ЧЕМ МЫ ТОЛКУЕМ? Ты хотя бы одного не связанного с жидами автора бы назвал!!!! Это во первых , во вторых-Толстой не на туче из-под полы книгу Герцеля купил , и не на альбом Black Sabbath махнул не глядя. А книженция была ему торжественна вручена автором И СКОРЕЕ ВСЕГО В СИНАГОГЕ!!!! Рыбак , в общем то, рыбака...
 

 Андрей - 30.09.2008 23:35
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.3) Gecko/2008092417 Firefox/3.0.3

"Твои сказочки долго и бессмысленно читать."- НУ ТЫ ТО ЖИДЕНОК ДВА ДНЯ ЧИТАЛ. НАВЕРНОЕ ВСЕМ ЗНАКОМЫМ РАВВИНАМ ОБЗВОНИЛСЯ , ИЛИ В БИРОБИДЖАН СЛЕТАЛ? НУ ,ЧТО ВЫРАБОТАЛИ ГЕНЕРАЛЬНУЮ ЛИНИЮ ОБОРОНЫ И КОНТРАТАКИ???
 

 Андрей - 30.09.2008 23:46
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.3) Gecko/2008092417 Firefox/3.0.3

goldentime.ru/hrs_text_010.htm

Карбон - период образования пластов, содержащих полезные ископаемые

Система карбон (лат. carbo = уголь) получила свое название по обширным залежам в породах, относящихся к этому периоду, отложений каменного угля. Она охватывает слои пород, находящихся между периодом девона и пермским периодом. В верхней части отложений карбонового периода пласты угля самые интенсивные. Образованию этого слоя обычно отводится 30-40 миллионов лет. Историческая геология предполагает, что каменноугольный период окончился приблизительно 280 миллионов лет назад. Каменный уголь, как таковой, можно встретить, хотя и достаточно редко, уже в девонском периоде, несколько чаще - в пермском, и в некоторых случаях встречается он и в системах, расположенных выше, то есть более поздних.
Угольный шов
Рис. 1. Стрелкой показан пласт каменного угля толщиной ~ 45 см, находящийся под чередующимися слоями песка и сланцевой глины с признаками быстрого осаждения. Рурская область, Виттен-Боммер

Раздробленная стигмария с хорошо просматривающейся частью центральной трубки. Фрагмент каменноугольного пласта
Рис. 2. Раздробленная стигмария с хорошо просматривающейся частью центральной трубки (в левом верхнем углу). Фрагмент каменноугольного пласта в Рурской области, Хаслингхаузен
Часть корневищ деревьев карбонового периода
Рис. 3. Часть корневищ деревьев карбонового периода. Видны многочисленные отпечатки отростков, отходящих от основного корня. Эссен.

Залежи каменного угля, пласты карбона заключены в слои песчаника, сланцеватой глины, а в некоторых случаях - в слои известняка (рис.1). Под большинством пластов можно обнаружить горизонты, заполненные корневищами (рис.2). Эта порода содержит огромное количество корневищ (стигмарии) с радиально расходящимися отростками - тонкими корнями (рис.3). Расположенный над ними пласт может состоять из различных сортов каменного угля (например, блестящего каменного угля, кларена и матового угля), и иногда в них можно разглядеть микроскопические органические структуры (например, споры), из чего можно сделать вывод об условиях образования и об определенных видах растений, составивших основу этого слоя. В пластах, расположенных непосредственно над залежами угля (натуральный сланец или кровельный шифер-сланец), можно обнаружить многочисленные отпечатки крест-накрест и поперек расположенных останков стволов, ветвей хорошо сохранившихся веерообразных папоротников и даже шишки хорошо сохранившихся растений периода карбона. Более тщательные исследования показали, что растительность каменноугольного периода состояла, в основном, из плауновых растений (лепидодендроны и сигилярии), гигантских хвощей (каламиты), папоротниковых растений (например, древовидный папоротник) и растений, отдаленно напоминающих хвойные кордайты (рис.4).

Вследствие продолжения процесса отложения пород и перекрытия одного слоя другим при оседании земной коры, вся эта масса растений оказывалась погребенной, и происходил процесс превращения этих органических останков в уголь. Обугливание - это химический процесс, в ходе которого части растений при прекращении поступления кислорода и повышении температуры и при все возрастающем скоплении углерода превращаются в уголь.

Так же как останки окаменелых растений дают возможность сделать выводы о мире флоры того времени, так и останки ископаемых животных дают представление о мире фауны периода карбона. Это, например, многочисленные амфибии и насекомые, некоторые виды рептилий, но идентифицировать в этот период ни птиц, ни млекопитающих не представляется возможным. Превышающие обычные естественные размеры стрекозообразные (размах крыльев достигал 75 см) и гигантские многоножки (до двух метров длиной) кажутся плодами фантазии, но они - подтвержденная фактами действительность. Живые существа периода карбона были приспособлены ко всем условиям жизни этой экосистемы. Тот факт, что были найдены, к примеру, особые формы насекомых, объясняется тем, что, согласно Шевену (с. 92, 1982), «в отсутствии цветочных растений ничего другого и не следует ожидать». Наряду с этими животными, обитавшими в лесах карбонового периода, обнаруживаются многочисленные останки морских и пресноводных живых существ в определенных горизонтах отложений, как, например, гониаты (палеозойские головоногие со спирально закрученными раковинами), моллюски, брюхоногие моллюски (улитки), брахиоподы и рыбы.

Растения и виды животных периода карбона уже вымерли. Поэтому ареал обитания организмов и растений этого периода невозможно подвергнуть непосредственному изучению, и он может быть реконструирован только на основании данных раскопок отложений и окаменелостей. В данном разделе учебника мы попробуем произвести подобную реконструкцию в рамках модели сотворения. Но сначала обсудим все же более привычную для исторической геологии теорию происхождения залежей каменного угля.

Об объяснении карбона в рамках исторической геологии

На поверхности лесной почвы происходит процесс образования торфа. Опускание почвы приводит к погребению леса под морем и морскими отложениями. Затем поднятие грунта влечет за собой отлив моря, а затем с ростом новых лесов начинается новый цикл. Если торф опускается на большие глубины, то из него впоследствии образуется бурый уголь, а затем и каменный. И, наконец, слои тектонически сдвигаются, частично размываются и к тому же частично пересыпаются более поздними отложениями.

Если рассматривать число рудоносных горизонтов в одном из бассейнов (например, в Саарбрюгском бассейне в одном слое приблизительно в 5000 метров их насчитывается порядка 500), то становится очевидным, что карбон в рамках подобной модели происхождения должен рассматриваться как целая геологическая эпоха, занимавшая по времени многие миллионы лет. И прежде чем приблизиться к обсуждению сроков, предшествовавших подготовке системы карбоновых отложений, давайте задумаемся над вопросом, действительно ли леса того периода росли в виде болотной растительности именно в тех местах, где мы сегодня находим залежи каменного угля?
Реконструкция некоторых растений периода карбона
Рис. 4. Реконструкция некоторых растений периода карбона: основу отложений этого периода составляют лепидодендроны (слева) и сигилярии (второе справа), которые достигали 30 метров высоты. Также изображены гигантские хвощи. Справа изображен кордаит (Eu Cordaites). (По Magderau, 1968, Taylor, 1981 и Mundols)

Экология каменноугольных лесов

Раньше леса, которые впоследствии превращались в залежи каменного угля, считали автохтонными (выросшими на том самом месте, где их потом обнаружили в качестве залежей полезного ископаемого, в отличие от аллохтонных, возникших не на том месте, где они впоследствии были обнаружены). В пользу этого говорили многие факты. Вот наиболее важные из них:

* Большие площади, занятые залежами.
* Корневые почвы в подошве пласта.
* Вертикальные древесные пни над пластами.

Плавучие леса

На чем же действительно росли эти «каменноугольные» леса? Ответ «на почве» кажется сам собой разумеющимся, однако, как показывает дальнейший ход изложения, наиболее достоверные факты указывают на плавающие лесные массивы, а не на обычные, привычные для нас, укоренившиеся в почве древесные насаждения. Явление плавучих лесов во флоре карбона в наибольшей степени ставит под сомнение автохтонное возникновение пластов и тем самым вызывает сомнение в тех длительных сроках, которые историческая геология приписывает возникновению системы карбона.
Пень дерева сигиллярии в заповедной роще в Глазго, Шотландия
Рис. 5. Пень дерева сигиллярии в заповедной роще в Глазго, Шотландия. Открытые в XIX веке, эти пни были тщательно очищены от наслоений, по­крывавших их. Срез пня равен приблизительно 90 см2. Корни, которые не были обрублены, уходят на много метров вниз.

Если посмотреть на окаменелые останки пня сигилярии, изображенного на рисунке 5, с первого взгляда возникает впечатление, что пень нормальным образом укоренился в почве. Подобные пни часто встречаются над многочисленными пластами; особенно крупные встречаются, например, в районе Пиесберга в Оснабрюке, один из которых в качестве экспоната выставлен в музее города Бохум. В дальнейшем будет приведен целый ряд доказательств, которые ставят под сомнение тот факт, что эти деревья укоренялись в почве. Даже упомянутые здесь пни плаунов состоят не из обычной обугленной древесины, а представляют собой окаменевшие объекты с заполненными воздухом внутренними полостями.

Если в процессе выпадения в отложения ломаются верхушки деревьев, которые имели лишь легкую крону из травянистых листьев (например, сигилярий) или разветвлялись подобно плаунам (например, лепидодендроны, рис.4), то в пустые полости этих деревьев могли попадать посторонние ископаемые породы. Подобно этому, посторонними породами могли засыпаться и полости внутри стигмарий (рис.2). Затем эти заполненные посторонними породами, частично или вовсе не заполненные ими стволы деревьев и стигмарий, находившиеся в горизонтальном положении, спрессовывались под все возрастающей нагрузкой отлагающихся слоев продолжающегося процесса отложения пород, или в них образовывались углубления. Образовавшиеся таким путем окаменелости сохранили для нас первоначальную форму и вид этих деревьев. На рисунке 5 мы видим, что 10-20-метровые стигмарии разветвлялись по горизонтальной плоскости. И эти огромные горизонтально разветвленные корневища были способны удержать в вертикальном положении гигантские плауны, достигавшие в высоту 30 метров. По корневым подошвам под деревьями, которые впоследствии были большей частью спрессованы в пласты, можно четко себе представить, что отростки корней и стигмарий отдельных деревьев самым тесным образом переплелись с корнями соседних деревьев, что давало им тем самым дополнительную возможность для поддержания вертикального положения.
Фрагмент почвы карбонового периода, не потревоженный ни прорастанием растений, ни животными
Рис. 6. Перекрещивающиеся окаменелые отростки корней в мелкозернистом песчанике. Расположение слоев абсолютно не нарушено. Таким образом, перед нами предстает фрагмент почвы карбонового периода, не потревоженный ни прорастанием растений, ни животными. Пласт Ментор 3, Виттен. (По Scheven, 1982.)

Как можно ясно рассмотреть на рисунке 3, полые, предположительно заполненные воздухом отростки расходятся от цилиндрических стигмарий во все стороны, подобно щетинкам на ершике для бутылок. Полости отростков не были связаны с пустотами на соответствующих стигмариях. В некоторых видах почв маленькие корешки растут геотропически вниз (реагируя на силу притяжения), подобное расположение корней сохранилось и до настоящего времени у небольших растений, дрейфующих по воде, но относящихся к совсем другой систематической категории (например, водокрас). Более взрослые части стигмарий могли отбросить свои мелкие отростки в предварительно сформировавшихся местах соединения. Там находилась разделительная ткань, подобная той, которая возникает на месте черенков листьев современных деревьев, сбрасывающих листву.
Окаменевший фрагмент корня - стигмарии
Рис. 7. Окаменевший фрагмент корня - стигмарии. На снимке видны многочисленные углубления - места крепления отростков, окружавших корень наподобие щетинок «ершика» для бутылок. Хаген, Вестфалия.

Однако трудно себе представить активный «сброс корней», который происходил бы в почве (современной ботанике такое явление неизвестно), в воде же такое, напротив, вполне возможно И, кроме того, обычного атмосферного давления было бы не достаточно, чтобы заставить заполненные воздухом корни врасти, внедриться в почву. Нарисованная картина позволяет сделать вывод о том, что в мире растений периода карбона речь шла о растениях, которые не только приспособлены были к жизни в воде, но и «в воде укоренялись». Это было возможно лишь в том случае, если переплетение корней плаунов с отмершими останками растений образовывал толстый слой торфа, который, опираясь на пронизывающие все, заполненные воздухом корни, обладал такой большой плавучестью, что на нем мог возникнуть обширный по площади плавучий лес. Нижние части корневищ (стигмарии) с их нежными корешками из прослойки торфа свисали прямо вниз в воду. По роду развития всякой гидрокультуры они обеспечивали растения питательными веществами и водой.

Если исходить из такого толкования, то перед нами обязательно встанет вопрос о почвах под пластами. Разве эти почвы не доказывают, что леса периода карбона выросли именно на том месте, где впоследствии были обнаружены?

Были ли почвы карбоновых лесов настоящими?

Нижние части плавучих корневищ в настоящее время встречаются в сланцеватых глинах или в тонком песчанике. Типичным примером подобных так называемых почв является пласт Ментор-3, изображенный на рис.6, где показано, как отростки равномерно пересыпались песком и превращались в окаменелости.
Плавучие леса карбона

Рис. 8. Плавучие леса карбона (Рисунок R. Geitler)

Если бы корни действительно росли в слое песка, то сам процесс роста растений, а также роющие движения маленьких зверьков, водящихся в обычной почве, нарушили бы это ничем не потревоженное расположение слоев. Полые отростки корней, сплющенные в большинстве случаев последующими наслоениями нередко оказываются раздробленными на части, которые заполняются песком и таким образом сохраняют свою форму. Как можно объяснить подобное явление? Могут ли быть в настоящей почве расщепленные и заполненные песком корни?

Глинистые почвы карбонового периода содержат не только части, органы корней, но в них находят и сплющенные части коры плаунов или части хвощей и даже листочки перистых листьев папоротникообразных в хорошо сохранившемся состоянии. В активной почве подобные части растений не могли бы так хорошо сохраниться. Для того, чтобы понять такое явление, как лес карбонового периода, очень важно обратить внимание на то, что корни растительности, сопутствующей плаунам (точно такие же полые по своему строению и тем самым выигрывающие в весе гигантские хвощи, папоротникообразные деревья, кордайты и т.д.), очень редко встречаются под пластами угля, хотя в тех местах разработок, которые имеют участки, находящиеся под открытым небом, зачастую в органических сланцах, залегающих в кровле пласта горной выработки, обнаруживаются в массовом порядке вайи папоротника, спрессованные хвощи, листья кордайты и т.д. Судя по всему, корни сопровождающей растительности находились, очевидно, в торфе и вряд ли даже достигали воды под его прослойкой, в отличие от стигмарии плаунов, которые и являлись основными составляющими биоценоза. В случае аутохтонного роста непонятным, однако, остается вопрос, почему же сопутствующая плаунам растительность не могла прорасти и пустить корни сквозь пласты почвы.

К тому же подобные почвы состоят из самых разных минеральных субстратов, таких как кварцевый песчаник, глинистый сланец и даже известняк. Так, например, «кварцит из почв, содержащих корневища» (Richter, 1977, с. 147), который местами встречается под основным пластом (Шпокхевельский карьер, Рурская область), первоначально, в свою бытность кварцевым песком, вряд ли мог содержать специфические минеральные вещества, необходимые для обильного роста флоры, благодаря которому и стало возможным образование впоследствии каменноугольных пластов из спрессованных прослоек растительности карбонового периода. Если же провести сравнение с современными растениями и условиями, необходимыми для их существования, то возникает сомнение, может ли одна и та же растительность развиваться на столь различных «почвах».

В конце концов, против того, что так называемые «почвы, содержащие корневища» являются действительно почвами, говорит тот многократно зафиксированный факт, что в них отсутствует истинная почвенная структура (отсутствие мелкозернистой и гранулированной структур, почвенного профиля, отсутствие атмосферного выветривания и влияния активных живых корней).
Плавучие леса карбона

Рис. 9. Плавучие леса карбона

В общем, вслед за Шевеном (1986) и другими учеными можно сделать вывод, согласно которому упомянутые факты трактуются таким образом, что почвы, содержащие корни, вовсе не являются почвами. Очевидно, растительность карбонового периода выросла не там, где она может быть обнаружена сегодня.

* В заключение перечислим еще раз некоторые доказательства, говорящие в пользу плавучей природы лесов карбонового периода:
* заполненные воздухом стволы и корни дают возможность такой растительности плавать,
* большие горизонтальные подножия деревьев способствовали вертикальному положению плаунов,
* торф лесов карбонового периода был весь насквозь пронизан отростками корней, заполненными воздухом,
* способность стигмарий отбрасывать отростки,
* радиальное расположение отростков.
* сопутствующая растительность могла укореняться в торфе, а не в так называемой почве.
* почвы, содержащие корневища, не имеют структурных признаков истинных почв,
* в этих «почвах» попадаются хорошо сохранившиеся листья,
* «почвы», содержащие корневища карбонового периода, состоят из различных сортов отложений, и это не являлось препятствием для растительности того периода, в то время как современные деревья не могут произрастать на любой почве, независимо от ее состава.

Рисисунки 8 и 9 в свете перечисленных выше фактов дают возможность составить представление о плавучих лесах периода карбона как об ареале обитания. Этот ареал обитания следует искать не в районах, где их позднее застал процесс уничтожения, а в некотором удалении от этих районов, на огромных водных просторах, где одни леса росли недалеко от других.

Природа промежуточных пород

Среди отложений карбонового периода каменный уголь никоим образом не может рассматриваться как основная составная часть ископаемых пород. Отдельные пласты разделяются промежуточными породами, слой которых достигает порой многих метров и которые представляют собой пустую породу - она и составляет большую часть в слоях карбонового периода (рис.1). Из предыдущего раздела стало ясно, что в рамках модели сотворения толкование такого явления, как леса каменноугольного периода, предполагает, что эти леса росли не на том месте, где впоследствии они были найдены, а их корни были снесены потоками воды в пласты отложений, где и превратились в окаменелости.
Разлом пласта и скученные группы складок в нижних и средних Бохумских залежах на левом берегу нижнего Рейна

Рис. 10. Разлом пласта и скученные группы складок в нижних и средних Бохумских залежах на левом берегу нижнего Рейна (По Scheven, 1986, по Bachman)
Z-образные соединения в средних бохумских слоях в районе Оберхаузена-Дуйсбурга

Рис. 11. Z-образные соединения в средних бохумских слоях в районе Оберхаузена-Дуйсбурга. Часто встречающиеся группы складок, равно как и иногда попадающиеся Z-образные соединения ставят под сомнение теорию автохтонного происхождения каменноугольных пластов (По Scheven, 1986, по Bachman)

Если сравнить структуру многообразных каменноугольных рудников и многочисленных горизонтов в пластах (в Рурской области их более 200), то становится понятно, что подобная структура могла появиться только в результате чрезвычайного по своим масштабам потопа. Если такое предположение верно, то подтверждение этому следует искать как в характере промежуточных пород, так и в условиях залегания угольных пластов. При составлении модели происхождения каменного угля должны быть учтены все факты. Поэтому далее мы перечислим некоторые типичные признаки слоев отложений, которые с трудом увязываются с традиционными представлениями об условиях образования бассейнов ископаемых карбонового периода, но могут хороню вписаться в модель, согласно которой плавучая лесная растительность действительно существовала.

Трещины, скученные группы складок и Z-образные соединения в пластах

В чрезвычайно редких случаях пласты каменного угля залегают параллельно друг другу. Почти что все залежи каменного угля в какой-то момент разделяются на два и более отдельных пласта, (рис.10). Объединение уже почти расколотого пласта с другим, расположенным выше, время от времени проявляется в залежах в виде Z-образных соединений (рис.11). Трудно себе представить, как два расположенных друг над другом пласта должны были возникнуть благодаря отложению росших и сменивших друг друга лесов, если они связаны друг с другом скученными группами складок или даже Z-образными соединениями. Связующий диагональный пласт Z-образного соединения является особенно ярким доказательством того, что оба пласта, которые он связывает, изначально были образованы одновременно и являли собой один пласт, теперь же являются двумя параллельно расположенными друг над другом горизонталями окаменелой растительности.

Многочисленные разломы пластов указывают на то, пишет Шевен (1986, с. 57), что тектонические опускания почвы в отдельных местах происходили в разное время и в различных масштабах. Так, например, почти неразличимая полоса пустой породы в пласте каменного угля едва ли на протяжении двух километров может достигнуть 18 и даже 30 м. Уголь, тем самым, разделяется на нижний и верхний пласты (см. рис.10). О том, что подобные мелкомасштабные опускания происходили резкими толчками, можно сделать вывод по осыпям, содержащим, в основном, обкатанные обломки пород (валуны, булыжники, галька). («Тектонические толчки», Jansen, 1980, с. 23), Шевен (1986, с. 65), реферируя и критикуя это, пишет в заключение: «Массивные промоины в пластах и забутовка песчаником до 20 м глубиной, внедренные в почву пласта, объясняются внезапно наступившими изменениями в наклоне пласта. Вследствие этого возникают котловины многокилометровой длины. Заполнившие их пески и конгломераты доказывают тот факт, что вскоре они опять выровняются. Если теория автохтонного происхождения лесов каменноугольного периода (о том, что они выросли на месте их последующего обнаружения) правильна, то возникает парадокс: с одной стороны, внезапные опускания, а с другой стороны, состояние неизменности, так называемые паузы, длящиеся в течение тысячелетий; эти явления не только постоянно сменяли друг друга, но и порой встречаются по соседству друг с другом, часто на протяжении всего лишь нескольких километров. Подобные воззрения, естественно, не выдерживают критики». Поэтому тот же автор комментирует (1986, с. 59) рис. 10 и 11 следующим образом: Трещины в пластах, возникшие вследствие мелкомасштабных опусканий почвы, и явились причиной появления сложившейся картины, полностью отличающейся от приведенных представлений о широкомасштабном опускании и последующем поднятии ландшафта карбонового периода». Согласно этому, движения земной коры каменноугольного периода нельзя сравнивать с современными процессами поднятия (напр., Скандинавия) и опускания (напр., побережье Северного моря), протекающими очень медленно и распространяющимися на огромные площади.

Расположенные друг над другом, спрессованные в каменный уголь пласты, содержащие останки растительности, возникли, таким образом, из лесов, которые существовали в некий период одновременно и произрастали по соседству друг с другом на обширных, гигантских площадях пресной воды. В этом случае процесс отложения плавучих лесов должен был произойти за короткий период, равно как и промежуточных пород. Это и фактически подтверждается последовательностью расположения пород.

Песчаники и конгломераты

Диагональное напластование происходит в песке под воздействием воды самым различным образом. Но в каждом случае песчинки разной величины сортируются потоками воды и оседают отдельно друг от друга. Это механическое разделение отдельных составных частей отложений порождает характерную окраску в полоску тонких слоев отложений (ламелей). Если более сильный поток вновь поднимает уже осажденный песок и вновь его просеивает, то в течение чрезвычайно короткого времени может возникнуть перемежающееся по окраске поперечное напластование. И в настоящее время постоянно возникает поперечное напластование (например, речные отложения и отложения на побережьях), которое, однако, большей частью быстро разрушается в процессе перемещения отложений. Таким образом, возникновение наклонного и поперечного напластования в залежах песка само по себе не является неким необычным процессом, и эти структуры, как таковые, могут быть интерпретированы и с актуалистической точки зрения. Однако, среди промежуточных пород пластов каменноугольного периода встречаются достаточно мощные залежи, сильно вытянутые в горизонтальном направлении, и зачастую в них находят в больших количествах останки дрифтовой древесины, нередко достаточно хорошо сохранившейся. Наличие подобных песчаников в совокупности с пластами лесного торфа, заключенными между ними, можно хорошо увязать с концепцией краткого по длительности времени возникновения пород, составляющих слои карбонового периода.

Горизонтально расположенные песчаники

По сравнению с современными геологическими образованиями, необычными являются мощность кассеты пластов и огромная протяженность площади отложения с присущим им наклонным расположением слоев, иллюстрирующим направление потоков (палео-рисунок наклона). Эта геологическая схема подходит и для многих других поперечно расположенных слоев отложений других систем. В качестве примера среди множества горизонтально (поверхностно) расположенных песчаников каменноугольного периода следует назвать насыпь песчаника «Идуна» (название происходит от имени богини молодости), шириной 150 км, длиной 200 км, протянувшаяся на север от района Оснабрюк-Иббенбюренер. Подобные мощные кассеты отложений «могли возникнуть только в процессе засыпания внезапно опустившихся районов точно так же, как снос огромного количества геологического материала можно объяснить только быстрым увеличением объемов насыпи в процессе наводнения, охватившего отдельный регион» (Scheven, 1986, с. 57).

Градуированное расположение слоев
Рис. 12. Градуированное расположение слоев. Самые тяжелые обломки пород оседают в первую очередь, за ними следуют более легкие частички песка вплоть до самых мелких глинистых частиц. Такие кассеты карбонового периода могут достигать толщины многих метров и распространяться на огромных площадях.

Конгломераты (песчаники, содержащие окатанные гальки)

Перенос подобных окатанных пород требует всякий раз гораздо больше энергетических затрат для их перемещения, чем для транспортировки песка. Даже в рамках концепции актуализма образование конгломератов, а также песчаников Саарского карбона объясняется смывом пластов. В определении этого явления речь идет о быстром (внезапном) экспедировании огромных масс воды. В процессе отложения пласты оседают в виде вытянутых насыпей, толщина которых достигает многих метров. Среди наиболее известных явлений крупнозернистых конгломератов первенство отдается древесным конгломератам, размеры которых достигают 100 метров. Район распространения этих конгломератов - весь Саарский карбон вплоть до Лотарингии (а потому представляет собой наиболее важный ведущий горизонт). Здесь встречаются окатанные обломки пород до 40 и даже до 50 см в диаметре, а иногда и еще больше (до 90 см). Даже ученые, ориентирующиеся на доминирующую в настоящее время концепцию актуализма, говорят о некоторой катастрофе в природе невообразимых масштабов, которая и привела к образованию этих конгломератов.

Градуированные песчаники

Градуированное расположение слоев, при котором величина зерен в отложениях увеличивается от нижних слоев к верхним, возникает во время одной-единственной фазы наслоения насыпи (рис.12). Более грубые части оседают при этом первыми, и далее, отсортировываясь по величине зерен, все более и более легкие. И в этом случае проявляется масштабность распространения (по площади) и мощность пластов песчаника карбонового периода, что их явно отличает от современных геологических образований. Например, в Верхне-Силезском каменноугольном разрезе градуирование песчаников периода карбона достигает толщины 100 метров.

Так как песчаники в некоторых разделах верхнего карбона достигали 50-70 %, а в некоторых случаях до 80 % от общей массы промежуточных пород, то разъяснение процесса их катастрофического происхождения должно стать наиболее важной частью всякой создаваемой модели возникновения каменноугольной формации.

Турбидные потоки и подводные оползни

Турбидные потоки возникают, когда полностью пронизанные водой незакрепленные пласты отложений, находящиеся на уровне и выше наклона нижнего бьефа, устремляются вниз. Порожденные этим суспензионные потоки (турбидные потоки) имеют достаточно высокую плотность и сходят с большой скоростью. При этом ими могут быть захвачены и уже вполне затвердевшие отложения, они попадают в поток чрезвычайно огромными, вырванными из пласта блоками. Песчаные турбидные потоки, которые проходят, к примеру, через слабо скрепленные слои глины, могут раздробить комья глины и вновь осадить их в возникающей насыпи песка.

Подводные (возникшие ниже уровня моря) оползневые массы (англ. «slumping») образуются (в отличие от турбидных потоков, которые возникают в почти полностью пропитанных водой отложениях), если частично окаменевшие отложения вновь приходят в движение и, хаотически внедряясь друг в друга, вновь осаждаются.

Наличие отложений турбидных потоков и оползневых масс в карбоновый период ставит под сомнение привычную модель образования. Можно было бы, конечно, объяснить их периодическими поднятиями и опусканиями грунта, как это постулируется в актуалистической модели. Но если рассматривать их в совокупности с наличием скученных групп складок, Z-образных соединений и мелкорегиональным образованием впадин, а также во взаимосвязи с горизонтально залегающими песчаниками, конгломератами и градуированными отложениями, то геологические образования турбидных потоков и оползневых масс также свидетельствуют о том, что на фоне этой общей картины образования слоев отложений каменного угля как результата катастрофы фрагмент, на котором изображены болотистые леса (как нам это преподносится исторической геологией), оказывается абсолютно недостоверным.

Быстрое исчезновение плавучих лесов

Исследование структуры промежуточных пород может помочь нам лучше понять два следующих примера, служащих доказательствами быстрого исчезновения лесов карбонового периода. Во-первых, становится понятно, что поперечное расположение слоев, равно как и частичное градуирование песчаных «почв, содержащих корни» само по себе, равно как и ненарушенное содержание в них корней, может быть расценено только как то, что корни существовали еще до «почвы» и в действительности были заключены в свежие отложения (погребены в песке, если речь идет о песчанике, или заключены в турбиды, если это турбидные иcтоки отложения). Кроме того, в рамках концепции быстрого отложения пород при засыпке плавучих лесов становится понятным также присутствие среди окаменелостей заполненных обломками отложений полых древесных пней (рис.5). На километровом скалистом побережье Новой Шотландии (Канада), которое дает возможность одним взглядом охватить всю картину расположения слоев отложения многокилометровой мощности карбонового периода, были найдены многочисленные стволы деревьев в вертикальном положении; они располагаются более чем в десяти горизонталях, расположенных одна над другой, чаще непосредственно над пластами каменного угля. В кернах горных пород эти стволы достигают 8-метровой высоты и служат явным доказательством постепенного повышения массы отложеиий. Можно постараться объяснить наполненность стволов турбидитами как редкое исключение из правил в контексте локальной катастрофы и предположить, что этот процесс происходил в течение длительного периода.
Полость от древесного ствола, заполненная обломочными породами и пересекающая многие слои отложений, демонстрирует, насколько быстро могут осаждаться глиняные отложения
Рис. 13. Полость от древесного ствола, пересекающая многие слои отложений, демонстрирует, насколько быстро могут осаждаться глиняные отложения. (Northumberland, England)
Но тогда следует допустить, что такие локальные катастрофические наводнения с отложением большого количества пород в карбоновый период происходили в Новой Шотландии, по крайней море, десятикратно и именно в одной и той же географической области (это означает, одно за другим), что вообще кажется маловероятным. В пользу быстрого оседания лесов карбонового периода говорят также отлично сохранившиеся останки растительности, в массовом масштабе осевшие во многих пластах органических сланцев, достигающих часто толщины многих дециметров. «В большинстве случаев речь идет о хорошо сохранившихся достаточно больших частях стволов или крон деревьев, которые зачастую располагаются перпендикулярно поверхности слоев, так, как будто они в наикратчайший срок после сноса попали в турбидит без какого-либо наводнения» (Havlena, 1961, с. 24). Наличие открытых во всех каменноугольных бассейнах многочисленных останков многометровых вертикальных стволов деревьев, заполненных в большинстве случаев, глинистыми отложениями, заставляет предположить не только быстрое оседание песчаников, но и быстрое отложение сланцевой глины, которая составляет большую часть промежуточных пород (рис.13). Если эта мелкозернистая порода смешивается с фракцией песка, то соответствующие сланцевые глины могут проявлять мелкомасштабное поперечно-складчатое расположение слоев, «и тем самым, своим отложением они обязаны стремительным потокам» (Richter, 1977, с. 136, 150).

Перечисленные выше факты являются весомыми доказательствами того, что отложения каменного угля можно рассматривать как последствия крупномасштабной катастрофы. Предполагаемая скорость отложения пород (крайне малая, принятая гипотетически; при этом за основу принималась скорость процессов отложения, происходящих в настоящее время) и предположительно долгий по времени период образования угля (эта скорость, приблизительно равная 2 см в столетие) находятся «в чудовищном противоречии с действительными условиями, в которых проходил процесс отложения пород, если судить по данным геологической разведки» (Scheven, 1986, с. 23).

Процесс превращения в уголь плавучих лесов был, вероятнее всего, обусловлен натисками тектонического давления, возникающего при опускании угольных пластов. При этом ведущую роль играет повышающаяся с глубиной температура, а вовсе не время. Увеличивающийся объем отложений ископаемых пород служит причиной все возрастающей нагрузки. Появившееся благодаря этому давление обуславливает не только уплотнение угля (до объема, чуть меньшего, чем половина исходной растительной массы), но и имеет большое значение для процесса обугливания, а именно, является в данном случае колебательным давлением (которое проявляется, например, в пневматических толчках, сотрясающих породу, как при землетрясении). В институтах, занимающихся изучением природы каменного угля, научились в лабораторных условиях получать сходную с каменным углем субстанцию посредством изменения давления. Этот процесс занимает считанные минуты. И уже в 1882 году установили в ходе исследований с помощью демпферной техники (гидравлических толчков), что внутренность применяющихся для опытов еловых заготовок полностью превратилась в каменный уголь. Очень быстрое обугливание и окаменение растительной массы вследствие толчков земной коры огромной силы могло быть доказано на примере определенных пластов каменного угля. Шевен (1982, с. 40) делает заключение: «Процесс превращения растительной массы в уголь, в первую очередь, является результатом воздействия температуры при опускании геологической породы и давления (особенно колебательного, проявляющегося в форме гидравлических толчков). Лабораторные эксперименты продемонстрировали незначительность фактора времени, по сравнению с приведенными выше двумя другими факторами».

Что касается хода классического процесса обугливания - торф - бурый уголь - каменный уголь, то следует привести следующие замечания: как уже упоминалось, отмерший, распавшийся ра
 

 Андрей - 01.10.2008 01:25
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.3) Gecko/2008092417 Firefox/3.0.3

Р. Ш. Кунафин


ВЕРОЯТНОСТЬ НЕВЕРОЯТНОГО:
НАУКА ПРОТИВ ПРЕДРАССУДКОВ

«Конечно, все согласятся, что логика в науке важна и необходима, в общей форме это банальная истина, которую незачем обсуждать. На деле же часто (и в истории эволюционной теории немало тому примеров!) очевидные и логически необходимые заключения получают признание с великим трудом, а явные алогизмы держатся долго и цепко. Таким образом, использование логики и аналогий в биологической теории, в частности в теории эволюции, совсем не такое простое дело».

А. К. Скворцов. Логика и аналогии в теории эволюции // Природа. 1988. № 1. С. 16.)


"1900 год отметил не только конец позапрошлого века, но и завершение донаучной эры в биологии - в этом году были переоткрыты и вошли в научный обиход законы Менделя: первые настоящие биологические законы, опирающиеся не только на строгие и чистые эксперименты, но и (впервые в истории!) на их математическую обработку. Сказанное, конечно, не означает, что в позапрошлом веке не было подлинных ученых; никакая наука не создается одномоментно: именно в XIX веке были сделаны многие важнейшие открытия, имеющие непреходящую ценность. Отметим хотя бы Пастера, фон Вирхова, раннего Геккеля (до его знакомства с Дарвиновской доктриной) и Менделя. И все же рубеж веков оказался этапным для биологии - она обрела, наконец, твердые постулаты и тем самым, по всем нормам, статус естественной науки.

И именно эти законы нанесли первый серьезный удар по Учению Дарвина, выбив из его фундамента один из краеугольных камней - тезис о передаче по наследству благоприобретенных признаков. Если, как считалось со времен Ламарка, организм в ответ на внешние воздействия претерпевает изменения, то они должны передаваться потомкам: например, у хорошо откормленных животных и помет должен иметь тенденцию к упитанности. На молекулярном уровне это означает обратную трансляцию: передачу информации с белка «в базу данных», на иРНК и ДНК, - процесс, как мы сейчас знаем, запрещенный. Нам сейчас трудно вообразить степень растерянности в лагере дарвинистов в начале XX столетия, которая продолжалась почти треть века, пока новые мутационные идеи не возродили эволюционное учение в несколько ином обличий. Отметим попутно, что отсутствие «веры в Дарвина» нимало не помешало бурному развитию биологии.

Этот период воспринимался исследователями как досадная случайность или «диалектический» момент развития, однако дальнейшие события выявили забавную закономерность: по мере появления точных экспериментальных данных приходилось отказываться от все большего числа основных положений дарвинизма: можно всерьез говорить о борьбе науки с верой - верой в дарвинизм. Господствующая ныне (но далеко не единственная) доктрина - так называемая синтетическая теория эволюции (СТЭ) - внешне мало походит на дарвиновскую эссеистику, хотя ее иногда и называют дарвинизмом, ввиду принятой нестрогости определений в данной области, а собственно дарвинизм по-прежнему называют теорией, даром, что он не отвечает основным требованиям к научной теории.

Отметим некоторые требования к теории вообще: это внутренняя непротиворечивость, соответствие данным (фактам), «проскопия», то есть возможность предсказывать появление определенных новых данных, а также способность теории объяснять хотя бы большинство уже имеющихся данных. Дарвинизм, как мы теперь знаем, не отвечает ни одному из этих требований (хотя для лишения статуса теории достаточно и одного несоответствия); поскольку СТЭ, иногда называемая в зарубежной литературе неодарвинизмом, все же опирается в основе на идеи Дарвина, эти же претензии, хотя бы в отдельных пунктах, можно предъявить и к ней. Отметим наиболее одиозный провал Дарвина - предсказание им «огромного» количества промежуточных или переходных форм живых организмов, «соединяющих» различные ископаемые виды, с необходимостью вытекающее из учения (Поскольку полный текст «Происхождения видов» является редкостью, часть положений приводится по другим надежным источникам, без соответствующих ссылок; желающие могут обратиться к изданию 1939 года; большинство цитат и положений проверено автором по [6">). В «Происхождении видов» почтенный натуралист сетовал, что палеонтология пока не в силах подтвердить выдвинутую им гипотезу и надеялся, что это случится по мере накопления новых данных. В противном же случае он выражал готовность отказаться от своих положений, поскольку эволюционная гипотеза оказывалась подорванной в одном из ключевых моментов. Изменилось ли положение с тех пор? Да, причем качественно: можно считать, без каких-либо натяжек, что вся совокупность данных блестяще опровергла предложенный Дарвином механизм видообразования ввиду полного отсутствия переходных форм. Те спорные экземпляры, которые эволюционисты вводят в обиход, можно трактовать как причудливую мозаику.

Собственно говоря, такой результат нетрудно было предсказать: если бы дарвиновский принцип работал, нынешний мир живого был бы куда «пестрее» - мы бы наблюдали не столько дискретные виды (как и в палеонтологической летописи), сколько сплошные «переходные формы». С этой проблемой столкнулся уже Дарвин - и фактически признал отсутствие современных свидетельств эволюции. Каждый из вас, видимо, помнит со школьных лет красивые «родословные древеса» видов (правильнее говоря, филогенетические линии), вызывающие трогательные ассоциации со средневековым типом мышления. Действительно, такие родословные существуют только в головах пропагандистов. Любой честный специалист скажет вам, что чистых филогенетических линий, с несомненными связями между ископаемыми видами, просто нет - каждый конструирует такие иерархии, исходя из собственных научных предпочтений либо даже фантазий (последняя новость в этой сфере: крокодил, по многим существенным признакам, имеет больше общего не с рептилиями, а с птицами, и должен быть по справедливости отнесен к разряду пернатых). Положение усугубляется хронологической путаницей - виды, считавшиеся архаичными, обнаруживаются в вышележащих слоях (либо даже ныне живущими), слои, по всем канонам разделенные миллионами лет, оказываются «связанными» какой-нибудь окаменевшей сосной и т. п. Особенно интересны находки фрагментов ДНК «допотопных» организмов: их различия с современными укладываются в рамки индивидуальных различий между отдельными особями. (Вот лишь один пример для листа магнолии, возраст которого оценен в 20 млн. лет: различаются лишь 17 нуклеотидных пар из 820, или менее 2,1 % [2">). О том же, что какие-то виды были и вымерли, мы знаем и без раскопок: это, увы, происходит постоянно. Все это трудно счесть доказательством эволюции. СТЭ также не разрешила этой проблемы - она обычно замалчивается, в лучшем случае приводятся нелепые объяснения, почему всё, что мы должны бы видеть, относится к разряду «ненаблюдаемых», как выражаются физики, т. е. научная методология заменяется, опять же в средневековом стиле, чисто схоластическими конструкциями [5">. Например, все промежуточные формы якобы съедены животными (вместе со скелетом?), притом что «законченные» виды оказались, видимо, несъедобными - совершенно в духе дарвиновской логики! (И это пишется в учебнике биологии для студентов!)

Здесь, однако, не место для разбора весьма нестрогой манеры изложения великого натуралиста; рассмотрим его действительные заслуги перед человечеством, выраженные в известной схеме. Основанием эволюции по Дарвину служит, как известно, теория Мальтуса, или постоянная катастрофическая нехватка пищевых ресурсов в природе, вызванная, в частности, дарвиновским «законом» прогрессивного размножения: «Каждое единичное органическое существо, можно сказать, напрягает все свои силы, чтобы увеличить свою численность...» (?).

Сразу же отметим, что оба эти положения также относятся к «ненаблюдаемым» и давным-давно опровергнуты. Уже Н. Данилевскому и П. Кропоткину было известно, что количество пищевых ресурсов в природе избыточно, а оптимальная численность популяции регулируется скоростью размножения: при малой плотности она высока, а при большой резко снижается, что может видеть каждый на примере больших городов; со времени Реми Шовена это один из основных законов популяционной генетики. Но - чудеса логики! - эти опровергнутые наукой положения неявно входят в «число слагаемых» СТЭ и служат единственным обоснованием внутривидовой «борьбы за существование», о которой писал Дарвин. Удивительно, но этот исследователь, обожающий «атаку фактами», здесь изменяет себе и обнаруживает поразительную бедность примеров такой борьбы, да и те явно сомнительнее всех прочих и допускают любую трактовку - опять «ненаблюдаемые»? Но именно в этой мифической борьбе тренируются и побеждают сильнейшие, они же передают свои способности потомству, и в результате выкристаллизовывается дарвиновский идеал - жизнь наиболее примитивного, сильного и злобного существа, умеющего только жрать и размножаться все оставшееся время, с перерывами на убийства себе подобных или отбирание у них пищи; это и называется естественным отбором.

Заметим, что нападки на идею естественного отбора со стороны неудовлетворенных «теорией» ведутся давно, но не всегда обоснованно. Существование этого принципа и даже его универсальность не подлежат сомнению, но дело в том что в биологии он действует в иных масштабах и не совсем так, как хотелось бы адептам эволюции. Например, хорошо известна и надежно подтверждена стабилизирующая роль отбора - максимальные шансы на выживание имеют особи, приближающиеся к среднестатистической для данного вида, и функционирующие, если можно так выразиться, сообразно законам популяции. Нас серьезно пытаются уверить, что тот же самый механизм отбирает и аномалии, пусть даже ужасно прогрессивные! А где факты? и где тут логика?

(Надо сказать, что кроме стабилизирующей роли отбора современная популяционная генетика выделяет еще такие формы отбора, как направляющий и дизруптивный. Но определяющая роль в реальной жизни популяции в подавляющем большинстве случаев остается за стабилизирующей формой отбора. - прим. редакции Genoterra.ru).

Впрочем, обратимся к специалисту по истории науки: «...Все примеры фактического обоснования идеи отбора построены на подмене понятий: фактически описывается либо приспособленность, но без увязки с предшествующим отбором, либо становление нового свойства, но без увязки с приспособленностью, либо отбор готовой конструкции, но без всякой связи с ее становлением. Соединение этих трех описаний в единую теоретическую схему проводится всегда на основе убежденности, носящей идеологический характер (на это постоянно указывал замечательный биолог-теоретик А. А. Любищев, 1890-1972)» [10">.

В чем недостаток всей схемы, если не считать, что она радикально отличается от всего того, что нам сегодня известно о популяциях (ныне это одна из самых развитых и точных дисциплин)? На наш взгляд, в неустойчивости такой системы, ведущей, скорее, не к стабилизации, а к уменьшению численности: особь здесь противопоставлена популяции да еще при постоянном стрессовом давлении. Такой лидер попросту подрывает популяцию как собственную основу и неминуемо должен погибнуть: само существование вида базируется на многообразии аллелей (упрощенно говоря, признаков), необходимо требующего тысяч и десятков тысяч особей. Все это хорошо известно и доказано с математической строгостью и просто-напросто перечеркивает всю идею естественного отбора, но тогда и от прогрессивной эволюции ничего не остается - как прикажете разрешить такое противоречие? А главное - что неоднократно отмечалось со времен Дарвина, - любой отбор (естественный или искусственный) действует лишь в границах вида; тысячи лет селекции показали, что можно вывести новую породу (подвид), но перейти границу между видами никаким отбором невозможно; более того, если прекратить селекцию, вид возвращается к исходной «дикой» форме, если, конечно, при этом не утрачена полнота его генофонда. Таким образом, загадка происхождения видов осталась неразрешенной.

Подробно разбирать СТЭ нет необходимости - ее все проходили в школе под видом дарвинизма. В основе лежит практически та же схема, лишь частично подогнанная под факты и дополненная отдельными нюансами. Самое существенное отличие - вынужденный отказ от чрезвычайно удобного ламаркизма: по наследству передаются не приобретенные признаки родителей, а случайные мутации генома, - кто знает, может, среди них окажутся и полезные для выживания; естественный отбор разберется.

Если мы сравним мутационную гипотезу с вышеизложенной ламаркистской схемой (нереальность последней строго доказана), то обнаружим, что она поставила куда больше вопросов, чем разрешила (в настоящей науке вообще-то обычно бывает наоборот). Прежде всего, по ряду причин невероятно замедлилась скорость эволюции. В ламаркизме формирование новых признаков идет направленно, в «нужную» сторону; в СТЭ же образование нового признака или, что почти то же, нового гена превращается в комбинаторную задачу. Разумеется, не нужно представлять дело так, будто речь идет о некоей заранее выбранной комбинации нуклеотидных пар (распространенная ошибка борцов с дарвинизмом) - в этом случае формирование нового гена вообще невозможно, поскольку характерное время образования такой комбинации превышает время существования Вселенной на десятки, сотни и даже тысячи (!) порядков, в зависимости от длины последовательности. Но не менее грубая ошибка - полагать, будто эта последовательность может быть любой, поскольку она должна быть интегрирована в законченную полную систему, обладающую чрезвычайно высоким уровнем внутренней организации, и как минимум не противоречить логике данной системы. Хороший, хотя и нестрогий пример - песчинка, попавшая в прецизионный механизм хронометра, долженствующая улучшить его ход или придать прибору дополнительные функции. К счастью (и к несчастью для СТЭ), гомеостатические принципы устройства организма активно «сопротивляются» такого рода новшествам и, как правило, успешно, что и делает возможным собственно существование жизни (и исправный ход хронометра).

В последнее время экспериментально обнаружено, что «классическая» «схема мутационной эволюции вообще не работает. В общем виде она выглядит так: мутация генома - изменение последовательности аминокислотных остатков в белковой цепи - изменение функций белка и, как следствие, образование нового признака. Оказалось, что эти «корреляции оказываются вырожденными» [3">. На каждом этапе организм-гомеостат успешно борется с такими «усовершенствованиями», если они не безразличны для его функционирования, вплоть до «самого сильного аргумента» - летального исхода. Прежде всего, повреждения генома постоянно контролируются и исправляются «бригадой ремонтников», состоящей из большого количества ферментов, каждый со своими функциями (как, кстати, объяснят дарвинисты возникновение такого комплекса?). Их согласованные и последовательные действия устраняют от 99 до 99,9 % мутаций, по оценкам собственно адептов эволюции. Остальные и более серьезные повреждения исправляются при оплодотворении [4">. Это свидетельствует о важной конструктивной роли полового размножения в том, что можно назвать поддержанием идеи вида - каждое последующее поколение всегда ближе к исходному типу, чем родители, а не наоборот, как хотелось бы приверженцам идеи эволюции. Но и мутировавший геном не обязательно приводит к образованию нового белка. Однако если такой белок все же образовался, с ним может начать бороться иммунная система организма. При сильном мутагенном давлении эти пороги могут быть «взломаны» - и что же? Изменение первичной и даже третичной структуры белка (глобулы) еще не означает новой функции [3">, а последняя отнюдь не тождественна новому признаку; новая функция - прежде всего отказ от старой, то есть больной, часто обреченный организм.

Согласно учению, формирование нового полезного признака идет постепенно (градуально), но ни на одном из промежуточных этапов «недоделанный признак» не дает никаких дополнительных преимуществ организму (это, скорее, помеха) и, согласно принятым принципам, такие изменения должны элиминироваться, попросту говоря, «выметаться» естественным отбором (противоречие!). Можно показать, что мутационный прогресс вообще невозможен, однако для «чистоты эксперимента» обратимся собственно к биологам и экспериментальным данным. Попытки рассчитать вероятность эволюции, исходя из частоты точечных мутаций или замены аминокислот, следует признать некорректными, поскольку они сильно различаются для разных участков генома и белков Поэтому за «единицу» мутации примем ген - последовательность нуклеотидов, кодирующих отдельный признак. Здесь разброс данных существенно ниже: они ограничены, по крайней мере, сверху довольно стабильными величинами; сверхустойчивые гены, на существование которых указывает современная научная периодика, в данном случае не смазывают общей картины.

В поисках наиболее надежных данных полезно обратиться к классике: «Первые опыты Г. Меллера и Е. Альтенбурга (1919) по определению частот мутирования у дрозофилы показали, что спонтанно мутации возникают очень редко - с частотами 10-5-10-6 (один мутантный ген на 105-106)» [9"> А какова доля «полезных» песчинок в хронометре? «Большинство мутаций (обычно 70-80 %) в случае фенотипического проявления настолько нарушают строение и физиологию организма, что губят его (летальная мутация). Остальные в той или иной мере снижают жизнеспособность организма, но позволяют ему выжить в благоприятных условиях (условно-вредные мутации). И лишь ничтожная доля (0,01 или 0,001 %) может в какой-то степени повысить адаптивные свойства организма (полезные)» [3, с. 28">. Таким образом, лишь одна особь из 109-1011 может приобрести приспособительный признак, да и то лишь предположительно, в потенции («ненаблюдаемые»...). Для высших это число нужно увеличить, как минимум, на несколько порядков, поскольку столь серьезные изменения в геноме половых клеток приводят, как правило, к бесплодию уже в первом поколении - речь идет, видимо, об одной особи из квадриллионов в лучшем случае. Такие числа относятся к астрономическим, но проблема этим не исчерпывается. Спрашивается: сколько нужно времени для формирования 30 000 (последние данные) генов человеческого организма, даже если допустить, что каждый раз формируются только нужные признаки, а весь процесс идет параллельно, хотя такое допущение просто нелепо: все эти гены должны рано или поздно как-то собраться по крайней мере в одной особи, да и как быть с половой несовместимостью между дивергирующими видами?

Еще один «шаг назад» по сравнению с ламаркистской схемой заключается в следующем. В сравнительно однородной популяции, при изменении внешних условий, реакции отдельных организмов существенно сходны, вся эволюция происходит параллельно (притом всегда в «нужную» сторону!), и, можно сказать, все стадо, хотя бы в лице своих лучших представителей, стройными рядами шагает к сияющим высотам прогресса. В мутационной же схеме переход от вида к виду совершается через «узкое горлышко» одной-единственной особи, что делает всю систему еще менее устойчивой, прямо-таки «рисковой», проблемы же неполноты аллелей и генетического вырождения вообще игнорируются.

В качестве резюме приведу свой ответ одному оппоненту-любителю: «Увы, вопреки тому, что вы пишете, современный дарвинизм как раз утверждает, что любой новый орган, будь то глаз, крыло или голова доктора наук, возникает именно чисто случайно, сам по себе - ничего более серьезного он не в силах предложить; отбор же ничего не создает, он может лишь зафиксировать в потомстве свершившееся чудо. Согласитесь, что старый ламаркизм выглядел хотя бы правдоподобнее». Полезных же мутаций с образованием нового гена никто и никогда не видел, равно как и сверхточного хронометра с песком внутри, тем не менее на этом допущении, как на фундаменте, построено все здание современного эволюционного учения. На таком фоне существование летающих тарелочек можно считать строго доказанным, ввиду большого количества свидетелей, а уфологию следовало бы внести в разряд точных наук, сродни физике и математике.

Отметим особо, что прогрессивно-эволюционная мутация предполагает не простую рекомбинацию семантидов, но качественный рост генома - возникновение «из ничего» существенно новой информации, что с общефизической точки зрения является тривиальной ересью. Неразрешимость рассматриваемой задачи особенно наглядна, если мы перейдем от семантических блоков на молекулярный уровень - в этом случае, как уже указывалось, ее надо определять как комбинаторную. Подсчитано, что для образования любого нового белка путем геномных мутаций и естественного отбора времени существования Вселенной не хватает - показательное признание одного из адептов дарвинизма [3">. Задача образования «значащего» гена тесно смыкается с «вечной» проблемой происхождения жизни, хотя и не разрешает ее до конца, как пытаются нас уверить отдельные чересчур оптимистичные пропагандисты. Я не собираюсь здесь спекулировать на том обстоятельстве, что загадка жизни не решена, а хочу лишь посвятить читателей в некоторые трудности данной проблемы: судя по недавней анкете одного журнала, большинство не представляет себе, насколько они велики. В целом, как можно судить по научной периодике, положение дел в этой сфере выглядит тупиковым (говорю об этом без всякого злорадства), что особенно парадоксально на фоне беспрецедентного успеха частных дисциплин: новые методы исследований дали нам за последние 10-15 лет, видимо, больше, чем за всю предшествующую историю. Ситуация в так и не созданной теоретической биологии сильно напоминает ситуацию с вечными двигателями: и там и там «научная мысль» бродит по заколдованному кругу ограниченного числа бесплодных идей. Надеюсь, я не сильно задел специалистов этим сравнением: среди изобретателей перпетуум мобиле имеются доктора технических наук и профессора, да и аналогия эта не столь поверхностна, как представляется, поскольку причина тупика в обоих случаях одна: неумолимые законы термодинамики, которые, бывает, до сих пор пытаются ревизовать. В частности, вокруг Второго начала термодинамики скопилось невероятное количество путаницы, причем не только по вине неспециалистов: мало кто правильно представляет себе понятия «закрытая система», или «компенсация», или умеет корректно его применять.

Но это очень большая тема; сейчас же отметим лишь, что тезис о самозарождении биологических систем действительно противоречит этому фундаментальному закону, и рационального разрешения этого противоречия что-то не видно. Важно понять: речь идет не о каком-либо недопонимании процесса биогенеза, но о принципиальном запрете на такие спонтанные процессы. Причем иллюзий питать не стоит: никакой прогресс науки и техники не отменит в будущем физических законов.

Задача самозарождения жизни в теории обычно сводится к созданию упорядоченности из хаоса в виде построения некоей первичной нуклеотидной или белковой последовательности из n компонентов m разновидностей. Уже при n = 100 и m = 2 (чего явно недостаточно) вероятность возникновения такой самосборки имеет порядок 10-30. Напомним, что со времени образования Вселенной, по принятым представлениям, прошло лишь 1017 секунд; знаменатель первого числа больше второго в десять триллионов раз. Для составления же минимально необходимых последовательностей вероятности рассчитываются посредством чисел, лишенных физического смысла - с трех-четырехзначными показателями степеней, при том, что число атомов во Вселенной оценивается «всего лишь» в 1076-1080, по разным источникам. Таким образом, речь идет о запрещенном Вторым началом локальном уменьшении энтропии без какой-либо компенсации; «открытость» системы в виде, скажем, нагревания компонентов никак не способствует решению задачи. Здесь можно привести высказывание известного физика и молекулярного биолога Дж. Бернала (кстати, лауреата Ленинской премии): «Одинокая молекула ДНК на пустынном берегу первобытного океана выглядит еще более неправдоподобно, чем Адам и Ева в райском саду [цитируется по памяти">».

Закона постоянства и роста энтропии не в силах поколебать и типичная ссылка на авторитет Шредингера [16">. Это лишь дополнительная иллюстрация отмеченной путаницы в умах, поскольку Шредингер писал совсем о других вещах. Живые системы, как и все на свете, функционируют в строгом соответствии со Вторым началом, но возникновение таких систем - это совсем другой вопрос! Нельзя сказать, что специалисты не видят этой проблемы - добросовестные исследователи, составляющие бесспорно подавляющее большинство, не ограничиваются сочинением эволюционных «сказок» [7">, а честно пытаются разрешить проблему, но уровень попыток различен. К наиболее слабым относится привлечение «демона Дарвина» (по аналогии с термодинамическим «демоном Максвелла»), т. е. естественного отбора, хотя последний к происхождению жизни просто неприменим (из чего «отбирать»?). Отбор может работать лишь на уровне фенотипа (это основы дарвинизма!), на молекулярном же уровне процесс идет в сторону деградации (что, кстати, надежно подтверждено экспериментально [1">), в полном соответствии со Вторым началом термодинамики.

В качестве курьеза: интересна эволюция термина «самоорганизация», введенного сперва в качестве рабочего и условного, хотя в русле данной задачи в нем не больше смысла, чем в слове «негэнтропия» - ведь последняя не может быть отрицательной! Постепенно произошло своеобразное привыкание к этому термину, а в некоторых последних работах «самоорганизация» выступает уже в качестве составляющего концепций, как некий физический закон! Правду сказать, для такой трансформации понятий имелись некоторые чисто психологические мотивы. В частности, много необоснованных надежд породили исследования ведущего мирового специалиста по этим проблемам И. Пригожина. Вот что он пишет: «Сегодня мы знаем, что увеличение энтропии отнюдь не сводится к увеличению беспорядка, ибо порядок и беспорядок возникают и существуют одновременно... - один включает в себя другой. И эту констатацию мы можем оценить как главное изменение, которое происходит в нашем восприятии универсума сегодня» [12">. Но приводимый автором тут же пример показывает, о каких, собственно, уровнях самоорганизации идет речь. Сам же Пригожин постоянно предупреждает читателей о недопустимости распространения его результатов на «вечные вопросы». Несколько таких замечаний попадались мне в его книге «Порядок из хаоса», здесь же приведу цитаты, находящиеся под рукой: «Ничтожно мала возможность того, что при обычных температурах гигантское количество молекул расположилось так, чтобы дать начало высокоорганизованным структурам и взаимосогласованным функциям, характерным для живых организмов. Поэтому идея самопроизвольного зарождения жизни в ее нынешнем виде - в высшей степени неубедительна...» [17">. И еще: «Возможность преодолеть порог между неживым и живым создается не просто какой-то одной неустойчивостью. Здесь замешана, скорее, некая цепь неустойчивостей, в которой мы только начинаем различать отдельные звенья» [18">. К сожалению, научные термины часто понимаются в бытовом смысле; стоит их расшифровать, и все становится на место. Упорядоченность и организация, о которых идет речь, - НЕ то же самое, что целесообразность и разумное устройство. Выстраивание, например, атомов в кристаллическую решетку (образование снежинок) не приводит к увеличению информации в системе - это «термодинамический минимум», который выглядит порядком лишь на наш, сугубо человеческий взгляд. Не надо путать эстетику с физикой!

Попытки избавиться от нудного перебора бесчисленных вариантов последовательностей привели к созданию различных моделей ускоренного подбора, которые даже априорно следует признать безуспешными, поскольку они также не имеют под собой физического обоснования. Примером может служить компьютерная модель Р. Докинса, подробно описанная М. Рьюзом [13"> как «кумулятивный отбор». Представлена тривиальная задачка, решаемая методом Монте-Карло: компьютер последовательно отбирает из стохастического набора букв нужные знаки, сравнивая их с заранее введенной в память фразой (!), и, разумеется, достигает успеха в 43-м поколении, - проще говоря, задача подгоняется под заранее известный ответ. Алогичность модели, как говорится, вопиет, и мне совершенно непонятен детский восторг американского профессора: «На мой взгляд, следует признать, что сторонники религиозных воззрений... теперь явно лишены того, что они считали главным аргументом в свою пользу». Судя по контексту, на М. Рьюза просто произвел глубокое впечатление персональный компьютер... Несколько серьезнее выглядит, на первый взгляд, «блочно-иерархический принцип» [15">, осуществляющий отбор (кем!?) осмысленных блоков по пять знаков в каждом из стохастически составленных, затем пятерок блоков и т. д. Мало того, что столь короткие блоки не имеют ничего общего с цепочками семантидов; здесь просто неявно присутствует контролирующий разум, который не удается подменить каким-нибудь «естественным отбором».

Как пример еще одной атаки на Второе начало, скорее пропагандистской, чем научной, считаю необходимым рассмотреть и «гипотезу» Б. Медникова, поскольку рассуждения этого известного агитатора за дарвинизм (хотя и заслуженного в своей области ученого) могут сбить с толку непосвященных - все «скользкие места» в работах Медникова, как правило, хорошо замаскированы. Позволю себе привести длинную цитату, дабы не исказить мысль автора:

«[Противники эволюции"> в расчетах исходят из того, что имеется только один пригодный вариант цитохрома С (Цитохром С - жизненно необходимый белок, присутствующий во всех живых организмах; отличается высокой компактностью - всего около сотни аминокислотных остатков), по единственному варианту каждого фермента и т. д... А ведь это не так. Если вариантов множество (а их практически бесконечность), то и полипептидов... также должно быть практически бесконечное число... Отсюда следует, что в достаточно большой и разнообразной совокупности случайно синтезированных полимеров можно найти такие, которые смогут выполнять функцию любого белка, например, фермента, - такие опыты уже были поставлены. Американский исследователь X. С. Фокс смешивал сухие аминокислоты и нагревал их до 200 градусов; в результате получались полипептиды-цепочки из аминокислотных остатков, практически неотличимые от белков малой молекулярной массы. Мономеры в этих полимерах были распределены совершенно случайно, и в этой смеси вряд ли можно было найти две одинаковые молекулы. По-видимому, такие соединения - протеиноиды - легко возникали на начальном этапе существования Земли, например на склонах вулканов... Возможно, что протеиноиды катализировали синтез первых генов - матриц, на которых синтезировались уже настоящие белки, но тоже со случайными последовательностями. Как только среди них нашлась одна, способная ускорить синтез и репликацию своей матрицы - нуклеиновой кислоты, труднейшая проблема происхождения жизни была решена. Для этого не требовалось сверхастрономического числа Вселенных и вмешательства сверхразума. В опытах Фокса участвовало не 10230 молекул, а существенно меньше 1023, - одного моля, как говорят химики. Для возникновения жизни вполне хватило бы случайных химических реакций в достаточно большой грязной луже...» [10">.

Попробуем пояснить, о чем скромно умолчал уважаемый автор. Как известно, белок (первичная структура) - это цепочка из аминокислотных остатков, соединенных довольно хитро: с помощью так называемых пептидных связей, посредством реакции, идущей только с потреблением значительного количества энергии и при содействии весьма специфического катализа. Каждая пептидная связь есть существенное локальное уменьшение энтропии; в эксперименте же Фокса таких связей образоваться не могло, на что косвенно указывает и Б. Медников, вводя термин «протеиноиды», т. е. «белково-подобные» а также и тот факт, что полученные цепочки ветвятся - каждая аминокислота имеет и водородные радикалы, способные при нагреве образовывать связи, но совсем не те, что нужны! Создается впечатление, что статья Б. Медникова написана исключительно для «малых сих», поскольку даже начинающий биолог знает, что синтез белка происходит совсем иначе. Прежде всего для этого необходим как минимум... белок же: рибосомы, специализированные энзимы синтеза, по три на каждую из 20 аминокислот, а также шапероны и, наконец, митохондрии для энергетического обеспечения процесса (и это, строго говоря, еще не все).

(Здесь речь идет о внутриклеточном синтезе. В лабораторных условиях синтез белков осуществляется с использованием т. н. «химии защитных групп» и других особых условий. При всем этом такой процесс является очень трудоемким. В современном учебнике по органической химии (Швехгеймер М. А., Кобраков К. И., 1994, с. 220) пишется, что синтез инсулина, молекула которого состоит всего из 51 а-аминокислоты, «проводился в течение трех лет и состоял из 230 последовательных реакций». Ничего подобного в условиях гипотетического «первичного бульона» ожидать не приходится. - прим. редакции Genoterra.ru).

Разумеется, каждая из огромного числа этих белковых молекул появилась в результате того же процесса, в том числе и с участием молекул, идентичных себе - и с какого же конца распутывать этот невероятный клубок? Причем ничего упростить (по крайней мере, качественно) не удается даже в мысленном эксперименте. Во-первых, самообразование пептидных связей относится к термодинамически невозможным явлениям: требуется компенсация или, точнее, «компенсатор», представляющий из себя по необходимости многоступенчатый агрегат. Во-вторых, синтез белка - не просто совокупность химических реакций, а скорее сверхскоростная конвейерная сборка, т. е. «квазиосмысленный» процесс, протекающий при непременном участии значительного массива информации, часть которой, как на настоящем конвейере, введена непосредственно в исполнительные элементы при синтезе последних (в этом, кстати, одно из принципиальных отличий энзимов от простых химических катализаторов). Энзимы же обеспечивают высокую скорость синтеза - в десять раз быстрее пулеметной ленты! - которая в принципе не должна быть меньшей из-за нестабильности промежуточного продукта в виде полипептидной цепи в водной среде. В образовании одной лишь пептидной связи участвуют 6 молекул (меньше нельзя!), не считая транспортных, которые действуют с невообразимой скоростью и точностью, сменяя целую «бригаду сборщиков» сотни раз в секунду [8">.

Но есть и еще одна проблема, относительно которой даже неизвестно, как к ней подступиться: проблема хиральности. Все молекулы, из которых составлены макромолекулы живого, могут быть представлены в двух зеркальных изомерах - правых (D) или левых (L). Живая ткань обладает хиральной чистотой - все нуклеотиды в ней только правые, а аминокислоты - только левые. Между тем в «косной» природе возможны только так называемые рацемические смеси, в которых тех и других изомеров поровну, что отвечает термодинамическому минимуму (опять это Второе начало!). Даже специальные методы синтеза, с сортировкой молекул, способны обеспечить «неравновесность» лишь около 10%. Причина этого носит принципиальный характер - мешает так называемый квантовый порог: размеры объекта существенно меньше тепловых флуктуаций, а также длины так называемой волны де Бройля, - представьте себе пьяного, пытающегося попасть с первого раза ключом в замочную скважину, при том, что он не может никак ее разглядеть, а руки трясутся с амплитудой во всю дверь. Типичная вероятность такого попадания составляет 10-4-10-6. Каким же образом обеспечивается хиральная чистота организма? А вот этого-то никто и не знает. Следующее утверждение попахивает фантастикой, витализмом и прочей мистикой, но это бесспорный факт: вероятность ошибки в живом организме лишь одна на 104-108! [11">. Да и эти редкие ошибки тут же исправляются, т. е. соответствующие ферменты также различают то, что различить невозможно - такое впечатление, что живой организм попросту «не замечает» квантового порога; если эти строки читают физики, они понимают, насколько еретически это звучит, но с факт
 

 YYY - 01.10.2008 18:43
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; ru-RU) AppleWebKit/525.19 (KHTML, like Gecko) Version/3.1.2 Safari/525.21

Цитата глисто-жидо-коммуниста Николая! Полного мудака и профана во всём.
=====================
«Опять враньё!
Маркс в большей степени не еврей чем Иисус Христос.
У евреев еврей тот, кто родился от еврейки!!!
Рождённый не от еврейки - гой.
Мать Иисуса - еврейка!»
===================
Ответ Князя! Этому [мат">юку сраному батраку чёрной жидо-кости.
----
У тебя дебил Коля! как всегда из твоего поганого жидовского рта льётся словесный понос и ленинская сифилитная тухлая юшка безграмотного с 3-мя классами дчвоечника образованием, какая там в жопу кафидра, чЁ ты тут всем лапшу тухлую вешаешь, жидёнок ты говнодышащий на истину и правду.
Иисус Христос, Он Сын Божий и это Его оснавная Природа Бога Творца Вселенной, слышь идеот.
Твой удел жизни извергать словестное говно, т. е. у таких как ты жидо-Николай весь смысл жизни срать ртом, а наш смысл жизни видя тебя таким говноносителем, такими не быть.
Твоя судьба говно-индикатор жизни, ты грязный и давно уже протухший батрак чёрная кость, какая там кафедра.
Слышь ты ублюдок ты хоть одну книжку-то прочёл, я вижу нет.
Ты по жидовски т. е. по твоему прав только в одном что когда твои сородичи евреи
Рапинали Христа Бога то отреклись от Бога Отца, избрав себе земного царя Кесаря окаянного, и по этому у твоих братьев по их еврейской вере рождение по отцу отвергается а только по матери, в этом твоя жидовская правда ваша правда.
Так как отца своего вы ещё ждёте т. е., которого Хтистос Бог назвал вашим отцом и имя ему диавол, а сегодняшнее имя ему Машаах – это ведь этого «мессию» вы все ждёте.
Так что ты здесь не свисти господин жидёнок под названием «русский» «кафидральный двоечник с 3-мя классами образования, книжки у него там бля стоят на полках разные, мудак ты сраный.
Как таковых евреев уже нет как 2000лет, именно тех евреев, ветхозаветных праведников, у которых весь смысл жизни-то был только в одном проповедовать дух пакаяния для встречи Мессии Спасителя Мира, а как это свершилось то еврейство по не надобности своей стало не нужно, как змея весной збрасывает кожу старую и обликается в новую, так и здесь произошло, старое еврейство стало воспринематься
как огрессивное жидовство и всякий богохульник есть жидовская мразь, а и есть ты жидо-Николай и тебе подобные ублюдки кафедральные господа алкаши двоечники,
настоящие «сибирики» жидо-Николаи Шариковы и Швондеры «русские».
Вот так то паршивый жидо-глисто-коммунист фашист Мыкола.

=====================
 

«Первая <  594 | 595 | 596 | 597 | 598 | 599 | 600 | 601 | 602 | 603 |  > Последняя» 


Форма для отправки комментариев

(Ваш комментарий будет проверен модератором.

С уважением, Администрация сайта.)

Имя (обязательно):

E-mail:

Комментарий (обязательно):