Символическое изображение головы Владимира Ильича Ленина, его подпись и указание на то, что сайт находится в домене верхнего уровня для некоммерческих ресурсов - .info





Фотография тела Владимира Ильича Ленина в Мавзолее


Голосование


Предлагаем Вам высказать своё мнение по следующему вопросу:

Что бы Вы сделали с теми, кто хочет вынести тело
В. И. Ленина из Мавзолея?

Уничтожил(а) бы их вместе с семьями - чтобы дурные гены не плодились
Уничтожил(а) бы только их, т. к. "в семье не без урода" и близкие в этом не виноваты
Проклял(а) бы их навечно и плевал(а) бы в рожу при встрече, а по возможности и бил(а) бы
Никогда не подал(а) бы руки, относился(ась) бы как к прокажённым
Ненавидел(а) бы гадов, но виду не подавал(а)
Попытался(ась) бы изменить их убеждения, хотя это и бесполезно
Ничего
Сказал(а) бы "Спасибо!" - давно пора
Расцеловал(а) бы в обе щеки - побольше бы таких
Дал(а) бы денег - мудрость должна всегда иметь материальное вознаграждение

Посмотреть результаты


Комментарии


«Первая <  848 | 849 | 850 | 851 | 852 | 853 | 854 | 855 | 856 | 857 |  > Последняя» 


 КНЯЗЬ! - 07.01.2009 01:39
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; ru-RU) AppleWebKit/525.27.1 (KHTML, like Gecko) Version/3.2.1 Safari/525.27.1

(См.: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. … И потому надобно повиноваться не только из страха, но и по совести» [Рим. 13; 1–2, 5">. Эти слова широко звучали от епископата, но несколько позже: начиная с первых дней после свержения монархии в России и в поддержку новой власти – Временного правительства), которая была уже далеко не Богом установлена, а насильно насаждено человеческой алчностью и в безумии грязной свободы.
============================================ =
Андрей и Владимир! Во первых поздравляю Вас с наступившим Рождеством Христовым,
Во вторых я на разные мнение историков не имею права обижаться, а уж тем более на вас.
===================================================

В истории России было очень много жарких моментов и даже очень не ожиданных.
Я вот например в своём дворянском роду считаюсь изгоем в силу того что только в 1988 году стал выцерковленным верующим человеком, а большенство моих родственников и здесь в России и там за границей, будучи дворянско княжеского роду племени, просто глупые атеисты и противники Самодержавия, как наш жид Коля из сибири, с которыми у меня ведутся постоянные баталии на тему веры Православной и Cамодержавия, что если Русь в полном народном маштабе не повернется к Богуб то нас Россию опять будут ждать только ещё более тяжкие испытания и вот здесь то мы как Византия когда то, можем уже не сдюжить лет так на 700-800, находясь под пятой каких нибудь племен Нигерии.
С жидом Колей или с такими как он коммунистами бадаться – это все равно что щинка за ухо трепать, а с моими родственничками дворянами атеистами уже особо не побадаешься, они очень многое знают, они и коммунизм с сифилитиком Лениным не навидят но и Самодержавие не хотят, а – это для России просто гибель, Россия без Единоначалия погибнет, так и не развившись как народ, народ божий, народ христианин, народ святой живущий не по закону, а по Любви Христовой соблюдая закон, даже не замечая его.
По этому такие как этот Коля жид крякает здесь, как попка дурак одно и тоже что их «Ленин гений» и хоть ты ему на ссы в глаза, все равно - он у него гений и все тут, а то что он этот лживый вурдалак убийца и вор на – это им наплевать.
Яд атеизма может паразить любого человека не зависимо от того какого он титула, сословия, образования, звания, должности, положения, богат он, или беден.
Ведь за 1000 лет существования России ни ислам, ни католицизм, ни протестантизм, ни буддизм и т. д., а только (атеизм) тайно культивируемый практически во все слоях общества подпольными жидами террористами того смутного времени.

То что я вам предлагаю прочесть – это настоящая и очень горькая правда, только очень малая часть того что ещё предстоит узнать на будущем суде, где мы будем судить мировой жидо коммунизм, всех коммунистов и все то что они на творили в те времена здесь на Руси, пролив реки и моря невинной крови.

Вот настоящая правда! Андрей и Владимир спецально для Вас!
Не по ленитесь прочитайте все до конца.

Фактическая сторона отречения Государя Императора Николая II от престола достаточно хорошо изучена и освещена, роль же иерархии Русской Православной Церкви в этих событиях долгое время иллюстрировалась только печально известным посланием Синода, начинавшимся словами: «Свершилась воля Божия…» Видимо, неслучайно никто из современных церковных историков не занимался детально этим вопросом. Достаточно было заглянуть в любое официальное церковное издание за тот период времени, чтобы обогатиться довольно прискорбными для нас сведениями. Это сделал уральский историк М. Бабкин и опубликовал выдержки из обращений, воззваний, проповедей архиереев и постановлений разнообразных собраний духовенства того времени. Картина получилась удручающая, но, важная, и не только для понимания давних исторических фактов, но и для осознания положения церкви нынешнего времени, и особенно состояния церковно-государственных отношений. Изучение взаимодействия церкви и государства даёт нам представление о церкви как организации.

В настоящее время сложилось мнение о неканоничности синодального периода Церкви, чуть ли не о каком-то гнёте государства над церковью. Появляются настоящие легенды по этому поводу. На самом деле самый активный сторонник восстановления патриаршества, митрополит Антоний (Храповицкий), вспомнил всего лишь три случая недостойного, по его мнению, вмешательства обер-прокурора в дела Синода. Эти случаи у человека двадцать первого столетия могут вызвать только улыбку. Иное дело – 18 век, период вторжения Запада в русскую жизнь. Духовный регламент при всей своей протестантской направленности был принят церковью. Под ним стоят подписи архиереев, и принят он был всей церковной полнотой в лице восточных иерархов. Конечно, целью Петра I было некоторое ограничение церковной власти, и даже подчинение деятельности иерархов общегосударственным целям. Пётр I мечтал создать сильное государство и хотел оградить себя от возможного противодействия со стороны церкви и от её притязаний на мирскую власть, имевших место в истории. «И не вымыслы то дал бы Бог, чтоб о сем домышлятися только мощно было, но самою вещию не единожды во многих Государствах сие показалося (имеются в виду попытки духовенства противостоять монаршей власти – П.Т.). Вникнуть только во историю константинопольскую, нижае Иустиновых времён, и много того покажется. Да и Папа не иным способом только превозмог, не точию Государство полма пресече, и себе великую часть похитити, но иныя Государства едва до крайнего разорения не единожды потрясе! Да не вспомянутся подобные и у нас замахи!» Фактически духовенство тяготилось государственным контролем над церковной деятельностью. Но не забудем, что и царь, и обер-прокурор являлись членами церкви и могли выражать своё несогласие с действиями архиереев. На деле нигде и никогда ясно не оговаривалась власть обер-прокуроров, они брали её ровно столько, насколько это попускали сами архиереи. «Понятно, что в своде законов вы этого не найдёте (речь идёт о практике назначения членов Синода, вызов для присутствия Синода властью обер-прокурора), что на бумаге всё это определяется как бы непосредственным усмотрением Государя Императора; но законодательство синодальное, начиная с Регламента Петра I, тем и отличается, что в нём всё сознательно не договаривается [1">». Все же факты деспотизма обер-прокуроров являются следствием попустительства архиереев. Разумеется, надо было совершенствовать церковное управление, имевшее множество недостатков, но не путём же революции. При Государе Императоре Николае II церковно-государственные отношения за весь послепетровский период истории максимально близко приблизились к идеалу симфонии. Царь даже был готов способствовать восстановлению патриаршества, но этого не произошло скоре всего потому, что всем стали очевидны папоцезаристкие устремления духовенства.

Большая часть духовенства, а в особенности архиереи, весьма хорошо жила в материальном отнолшении в этот период. По воспоминаниям епископа Варнавы (Беляева), он, будучи иеромонахом (!), простым преподавателем Нижегородской семинарии, получал 170 рублей содержания. Для сравнения скажем, что начальница Нижегородского епархиального училища, на которой лежала ответственность за семьсот обучающихся, получала всего сорок рублей [2">. Таким образом, забота о духовенстве (почему-то эта забота не распространялась на сельских пастырей) доходила до какого-то безумия.

Епископом в то время мог стать человек из самых бедных слоёв населения, что легко увидеть из биографий наших владык. В то же время архиереи страстно желали участия в общественной жизни страны, почитая распространение нигилизма в русском обществе за следствие их отстранения от общественной жизни. Разве запрещали в Российской империи совершение богослужений, проповеди, обучение, издание духовных книг, церковной благотворительности? Вопрос этот просто глуп. Были, конечно, цензоры, но количество издаваемых богословских книг, книг духовно-нравственного содержания, сборников проповедей не поддаётся исчислению. Состояние миссионерства было на таком уровне, какого оно, пожалуй, не достигало ни в какие иные времена существования Церкви. Апостолы, конечно, проповедовали успешнее, но действовали только благодатию, и не имели столь мощной материальной поддержки. Чего же не хватало нашему духовенству, только рвения такого, каким обладал апостол двадцатого века св. праведный Иоанн Кронштадтский. Наоборот, слишком много участвовало духовенство в общественной жизни и заражалось от общества его дурными устремлениями. Отсюда и бунты в семинариях, отсюда стремление многих архиереев не в монастыри, а в великосветские салоны. Духовенство желало избавиться от государственной опеки, самому иметь собственность и распоряжаться ею без контроля с чьей-либо стороны. Поэтому в революции, в свержении самодержавия, они видели реализацию чаемого идеала. Но скоро идеал померк, и только рубеж двадцатого столетия, возврат к завованиям февральской революции вновь возбудил в духовенстве надежду на воплощение своих мирских устремлений.

Дурным примером для русского духовенства явилось состояние Константинопольской церкви. Дело в том, что в ней произошло слияние церковного и национально-государственных начал, причём это произошло в значительной мере по необходимости. После завоевания Константинополя Магомет II даровал Константинопольскому патриарху права этнарха, то есть главы греческого народа. Вся последующая история Константинопольской церкви была борьбой за отстаивание этих прав, которые в сущности были малополезны для церкви. Приходилось писать воззвания по указке султанов, в том числе и против своих единоверцев – русских. Но самое главное, что патриарх получил мирскую власть, и весьма немалую. Этого желали и многие архиереи в России. Это и понятно: как служители Божии, они считали себя способными разбираться в государственных делах лучше, чем какие-то царские чиновники. Поэтому неслучайно сразу после свержения Государя мы слышим следующие призывы: «Время повелительно требует подвига, дерзновения. И народ желает видеть во главе жизни Церкви живую личность (человеческую личность, не Христа – П.Т.), которая собрала бы живые народные силы… Нам нужен патриарх как духовный вождь, руководитель, который вдохновлял бы сердце русского народа, призывал бы к исправлению жизни и подвигу и сам первый шёл бы впереди». «Церковь становится воинствующей и должна защищаться не только от врагов, но и от лжебратий. А если так, то для Церкви нужен вождь», – говорит архиепископ Анастасий Кишинёвский. «Никакую войну нельзя вести без вождя, а ведь для Церкви наступило именно такое время, когда ей придётся вести войну». (граф П. М. Граббе). «Но когда объявлена война, единой мобилизации не достаточно: нужен ещё и вождь. Кто он? Это патриарх – наш церковный вождь, наш отец и пастырь, председатель для наших Соборов» (прот. В.Востоков). Из приведённых цитат мы видим, что многие представляли патриарха именно мирским вождём, который поведёт русский народ к благоденствию и даст возможность разбить врагов внешних и внутренних. А как может быть иначе, потому что, кто может быть к небу ближе патриарха? При этом де-факто патриарх должен был бы наделён самыми большими полномочиями при весьма скромных, установленных де-юре.

Плохую службу сослужил либерально настроенным священнослужителям историк Д.Поспеловский. Он довольно ярко описал антимонархические тенденции в среде русского духовенства.

«Короче, в последнее предреволюционное двадцатилетие, вопреки совместным стараниям правительства, русских царей, синодальной бюрократии и атеистической интеллигенции Церковь, наконец, вырвалась из условий изоляции. А приток в неё интеллигенции с её связями в либеральной печати сделал невозможным дальнейшее затыкание рта Церкви правительством…»

Для гласности, для выхода из изоляции имел значение и сам факт выбора духовенства в Думу. И тут правительство и широко распространённое мнение о реакционности духовенства потерпели конфуз. В Первую Думу было выбрано шесть священников и два епископа. Епископы примкнули к правым, священники – в основном к левым и центру [3">». Были среди священников и кадеты и социал-революционеры. В дальнейшем священство к великому сожалению Поспеловского правело. Были среди них и октябристы, и националисты, а в общем, как мы понимаем, всё равно революционеры. Правительство, видимо, пыталось с помощью духовенства отрезвить Думу. Получилось наоборот: участие в Думе с точки зрения народа благословило антимонархическую деятельность. В условиях предреволюционных думское духовенство по Поспеловскому, в отличие от Синода нелишённое «православного мышления», подало категорическое прошение Государю о немедленном созыве Поместного собора. Понятно, какие «церковные» цели оно при этом преследовало. «Можно с уверенностью сказать, что войди Церковь в революцию самостоятельной единицей, с большим нравственным авторитетом и опытом независимого существования, духовно и административно спаянной, роль её была бы вполне сравнимой с ролью нынешней польской католической церкви» [4">. Остаётся только спросить: не распростилась бы в таком случае церковь заодно и с православием? Католиками-то в качестве самостоятельной единицы быть гораздо удобнее. Далее Поспеловский восторженно рассказывает о симфонии Церкви и Временного правительства, правда слабый протест со стороны Церкви вызывало отторжение от Неё 37 тыс. школ. Не забывает историк рассказать и о том, как синодалы отказались по просьбе обер-прокурора обратиться к народу и выступить в защиту монархии. Спасибо Поспеловскому!

Мы видим, что мнения, высказанные на Поместном Соборе, возникли не сразу, а давно зрели в недрах духовенства, и отступление от Царя в Феврале было неизбежно.

Государь принял решение об отречении от престола только тогда, когда понял, что остался один. От него отвернулись все: великие князья, армия и интеллигенция. Некоторые ставят ему в вину это отречение, дескать, надо было бороться до конца. Причём, как ни странно, чаще всего такого мнения придерживаются либеральные историки и публицисты. Что же должен был делать Император? Попытаться сделать разуверившийся народ благочестивым с помощью казней? С помощью репрессий и насилия напомнить людям о трёх китах, на которых стояла Российская империя: Православии, Самодержавии, Народности? Самодержавие – это не диктатура, не самовластие, это власть в полном смысле этого слова от Бога, полномочным представителем которого является монарх. Народ же составляет единое целое со своим монархом и объединяется любовью к нему. Такое положение и было ещё в конце 19 века. Конечно, из этого организма выпала распропагандированная, давно уже приклонившаяся пред «прогрессивным Западом», «думающая» часть общества. К 1917 году ей удалось увлечь за собой и народ. Опыт 1905 года показал, что карательные методы только частично могут остановить революцию. Могут всего лишь загнать болезнь внутрь. Остановить же с помощью оружия революцию, которой сочувствуют все, как это было в 1917 году, означает просто принять либеральное понимание самодержавия, как диктатуры одного над всеми. Означает, подтвердить мнение революционеров, что российскими самодержцами двигала жажда власти, а не исполнение своего долга перед Богом.

Но быть может Православная церковь в лице её иерархов пыталась поддержать последнего императора? Может быть, отбросив революционный настрой 1905 года, иерархи и священники выступили в поддержку Самодержавия? Увы, нет. Постепенно, члены Государственной Думы, облачённые в рясы, правели и правели, но когда дошло дело до главной проверки в феврале-марте 1917 года, правые настроения как рукой сняло. Последние факты ставшие недавно известными из работ историка Бабкина, опубликованных в журнале «Вопросы истории» и отдельной брошюрой, свидетельствуют об отступлении от Царя практически всего духовенства. Более того, революция нашла поддержку и одобрение, в первую очередь, именно в Церкви. И это проявилось уже не столько в брожениях, имевших место в духовных академиях и семинариях, сколько в направлении мыслей высших иерархов. Они давно уже мечтали о свободе Церкви, свободе от Самодержавной власти государства, в свободе от Царя, верного охранителя Церкви, который по мнению иерархов слишком часто вмешивался в дела, его не касающиеся. Поэтому и сама достойная идея восстановления патриаршества окрашивалась в тона освобождения от пут Самодержавия, и было бы ошибкой пойти на поводу у революционной иерархии и открыть у себя в тылу ещё один антимонархический центр. Скорее всего, новоизбранный патриарх оказался бы глашатаем людей либеральной интеллигенции, которая в то время, по мнению Поспеловского, уже наладила связь с духовенством. Это подтверждается и тем, что согласно некоторым данным, первым патриархам стал бы либерально настроенный митрополит Антоний (Вадковский). Но Бог судил иное…

Конечно, не следует идеализировать синодальную систему, но вспомним, как образовывался Синод. Император Пётр I желал учредить коллегию, но этого не получилось: был образован Святейший Синод. Так, со временем исчезало всё лишнее, наносное и Божиим Промыслом исправлялось то, что портили люди. Бюрократия дурно себя проявляла в Церкви, как, впрочем, и в государстве. Следовало добиваться реального воплощения симфонии, а не участвовать в свержении Самодержавия. Головную боль не лечат путём удаления головы, ясно, что после такого врачевания погибнет тело, и душа удалится от безжизненных остатков организма. Так и случилось: уже через несколько месяцев пастыри, следовавшие за своими архипастырями, начали свергать их вполне демократическим путём на епархиальных съездах. А ещё через некоторое время сама, уже бывшая, паства начала свергать этих пастырей… «Есть у революции начало нет у революции конца!» Начало – заговор против Самодержца, скорое продолжение – уничтожение храмов. Но можно спросить, что же надлежало делать духовенству после того, как Государь отрёкся вполне незаконно и фактически насильно в пользу своего брата, а брат, видя иллюзорность своей власти, вполне незаконно отрёкся в пользу какого-то Учредительного собрания, спроектированного по образцам французской революции?

Могло ли сделать что-либо духовенство? Тогда в марте 1917 года, власть его была достаточна сильна. Если бы пастыри активно высказались в поддержку Царя, коленопреклонённо просили бы его остаться царствовать, то простой народ поддержал бы своих духовных руководителей, увидел бы обман подобных отречений, и, возможно, история Российского Государства получила бы другое продолжение. Если бы иерархия воспринимала Самодержавие как единственную приемлемую для себя власть, то поступила бы подобно митрополиту Алексию, затворившему храмы в Нижнем Новгороде до разрешения тяжбы между князьями. Русские люди ожидали слова, но, как мы увидим, священноначалие мечтало об отделении от государства (что всегда, во все времена является фикцией) и «свободного развития» церкви. А когда обер-прокурор попросил синодальных архиереев просто выступить в защиту Самодержавия и порядка, то иерархи попросту отказались.

Историк Бабкин собрал обширный материал, иллюстрирующий отношение иерархии к Самодержавию в марте 1917 года. Как уже говорилось, весь этот материал лежал на поверхности, достаточно было открыть любые епархиальные ведомости за 1917 год. Но никто этого не сделал, не востребовал этих фактов. Почему? Сначала, вероятно, чтобы не показывать советскому народу роль «реакционного» духовенства в свержении самодержавия. А затем, чтобы не дискредитировать православных иерархов. И вот теперь мы опять слышим о наступивших ныне благоприятных временах для церкви. Дескать, впервые в истории церковь стала свободна и для таких деятелей, желающих затушевать плачевную роль духовенства в 17 году, открылся впереди невиданный простор. И воспроизводить негативные факты того времени нужно не для разоблачения исторических личностей прошлого, а для разоблачения нелепостей этой идеологии свободы. Греховная свобода 1917 года скоро отозвалась невиданным порабощением церкви в советский период. Порабощение же следствие того, что архиереи стали искать процветания церковной организации, с которой они отождествляли и отождествляют Церковь. Для Церкви не нужно ни свободы, ни процветания. Она свободна и процветает именно потому, что Главой Её является Сам Христос, и состоит Она как на небе, так и на земле, из свободных чад – святых. Организация же состоит из всех, кому была дана благодать Святого Крещения, которую далеко не все сохранили.

Идеология митрополита Никодима (Ротова) родилась по-настоящему уже в 1917 году, пусть он даже сам не подозревал об этом. Любопытно, что при внимательном рассмотрении он очень напоминает другого архиерея – митрополита Антония (Храповицкого). То же рвение в делах церкви, та же любовь к молодёжи, та же резкость в суждениях по отношении к своим коллегам-архиереям, такое же попечение о пользе Церкви, в понимании чисто внешнего процветания церковной организации. Если Никодим умел договориться с советскими властями, даже был вполне советским человеком, но с великой радостью бы принял возвращение февраля, которое совершилось на наших глазах, то Антоний мог прекрасно льстить Царскому правительству, произнося слезный речи в похвалу императору, а потом принять революцию. Сегодня они радовались бы свободе церкви вместе и стояли бы рядом, потому что по их идеологии можно жить при любой власти и самая лучшая власть та, которая даёт максимальную свободу для «процветания церкви»: строительства церковных зданий, роста церковных капиталов, массовости, богословской науки, растущей в ширь, а не в глубь, поклоняющейся человеческому разуму и отделившей себя от благодати Святаго Духа, и многого другого. Разница между ними только в том, что один ненавидел большевиков (потому что жил в свободной стране), которые лишили церковь всякой свободы, другой умел вырвать у этих большевиков кусочек свободы. Чтобы увидеть всю несостоятельность идеологии свободы, и надо взглянуть в историю.

Надо отметить, что сейчас после прославления последнего Государя Россия, пусть пока только идейно, но стала возвращаться на тот путь, с которого её пытались увести. Рост самодержавного сознания русского народа неизбежен. Но он только начинается. Надо осмыслить всю тяжесть преступления марта 1917 года, надо осмыслить само Самодержавие, надо понять, что такое симфония Государства и Церкви и когда она возможна. Но чтобы стать на этот путь, надо твёрдо заявить о своих ошибках, надо понять, что ошибки февраля, в том числе и архиерейские, пришлось искупать кровью, в первую очередь, Царской семьи, а потом и лучших людей России и, наконец, самих архиереев. И конечно, ещё и последующим поколениям русских людей.

В современных работах по истории церкви мартовские события 1917 года практически игнорируются. Заявляется только, что по требованию Временного правительства уволены на покой митрополиты Московский Макарий, Петроградский Питирим и архиепископ Тобольский Варнава. Некоторые издания, сами соответствующие следующей характеристике добавляют: «одиозные». Та непреложная истина, что время всё расставляет на свои места, проявилась по отношению к митрополитам Макарию и архиепископу Варнаве. О последнем написана положительная статья в Православной энциклопедии, которая, будем надеяться, навсегда остановит потоки клеветы и лжи, примером которых являются так называемые воспоминания протопресвитера Георгия Шавельского.

Личность Алтайского миссионера, святителя Макария, канонизированного РПЦ МП, сегодня не нуждается в характеристике. Примечательно смещение митрополита Макария с кафедры. В марте 1917 года в лаврской типографии при наборе была арестована рукопись высокопреосвященного владыки, якобы за антиправительственное содержание. Она лучше всего разъясняет события тех дней.

«Возвратившись в Москву из Петрограда, я нашёл в ней среди церковного клира печальный разлад и нестроение. Некоторые настоятели церквей ещё до моего увольнения от епархии отпали от общения со мною, как своим архипастырем, и прекратили поминовение моего имени на богослужениях… К крайнему прискорбию, нельзя было не заметить, что сказанное возбуждение членов Московского клира, а равно и паствы, особенно усилилось после посещения Москвы обер-прокурором Святейшего Синода Вл. Н. Львовым. Присвоив себе права в церкви, доселе никогда не принадлежавшие обер-прокурорам, опротестованные (права) в особом определении Св.Синода от 13 марта, за подписью всех членов Синода, как «неканоничные и незакономерные», не предъявивши каких-либо полномочий на сие от Временного Правительства, В. Н. Львов, между прочим, без сношения с Митрополитом Московским сделал распоряжение через Викарного Епископа Модеста созвать собрание Московского духовенства и мирян для обсуждения вопроса о выборе для Москвы нового митрополита, ещё до увольнения прежнего. В бытность свою в Москве он держал речи на собраниях старост, духовенства и мирян, произнося по моему адресу обидные и несправедливые обвинения и возбуждая этим против меня недобрые чувства пасомых и клира.

В результате этих собраний и. вероятно, не без его влияния, снаряжена была депутация от духовных и светских лиц с поручением убедить меня оставить Московскую кафедру и уйти на покой. Доходили до сведения моего вести, что Г. обер-прокурор готов употребить всю якобы предоставленную ему власть, чтобы лишить меня Московской кафедры. Вынуждая меня подать прошение об увольнении на покой, он прибегал к угрозам включительно до заточения меня в Петропавловскую крепость. Таковую же настойчивость г.Львов употребил в отношении ко мне и в Синоде… И не в моем только личном деле, но и в общецерковных делах г.обер-прокурор без надлежащего и серьёзного обсуждения на соборе епископов, и не дожидаясь нового Синода, избранного на началах канонических, спешит провести в жизнь важные вопросы, связанные с церковной реформой, по своему плану и усмотрению, напр. вопрос о духовных школах, о выборах на епископские кафедры, об участии мирян в делах церковных и прочее, вторгаясь через это в область церковной жизни совершенно незаконно И всё дело об увольнении меня на покой совершалось так быстро, что невозможно было обсуждать его всесторонне, сообразно с церковными канонами. Это и вынудило меня «ради мира церковного и по особым обстоятельствам времени» подать прошение об увольнении на покой… Несправедливость видится в том, что меня вынудили просить об увольнении на покой без объявления и предъявления мне какой-либо служебной неисправности или запущенности дел от меня зависевшей [5">…» Указом Синода от 20 марта 1917 митрополит Макарий был уволен на покой с 1 апреля 1917 года. Любопытные причины для увольнения святителя с кафедры приводит возглавивший бунт против своего архипастыря протоиерей Николай Цветков: «Мирополит Макарий, этот благочестивый и благоговейный пастырь, апостол Алтая и известный миссионер, но «ветхий денми» старец, положительно не в состоянии быть тем руководителем и вождём, каким должен быть теперь каждый архипастырь». Весьма примечательные слова. Разрушив государство, революционеры принимаются и за Церковь. Церкви не нужен благочестивый и верующий пастырь, нужен общественный деятель в рясе, вполне отвечающий мирским представлениям об идеале. Бога он должен вспоминать только по должности, а всё остальное время радеть о пользе не Церкви, а церковной организации. Должен он быть человеком светским, образованным, деятельным, одним словом, вождём. Если снять с такого человека рясу, то ни за что не догадаешься, что перед тобой архипастырь.

Подобное мнение высказывает и автор удивительных по лживости воспоминаний, заслуженный придворный интриган протопресвитер Георгий Шавельский, говоря о третьей жертве революции в Церкви – удивительном и совершенно забытом митрополите Питириме (Окнове) «В ряду русских иерархов того времени архиепископ Питирим являлся совершенно бесцветной личностью. Не выделялся он среди них ни учёностью, ни благочестием, ни особой деятельностью, ни вообще какими-либо дарованиями или заслугами [6">». Конечно же, по убеждению протопресвитера и ему подобных, митрополит Питирим протеже и активный сотрудник Г. Е. Распутина.

«Придёт время, когда историк, разворачивая страницы прошедшего, дополнит мои сведения о митрополите Питириме новыми данными, укажет на те следы, какие оставил почивший архипастырь там, где он жил и работал, отметит его церковно-государственные заслуги в епархиях, коими он управлял. И каким укором явится тогда голос истории для тех, кто так безжалостно терзал и поносил имя почившего митрополита, кто при жизни его выносил ему такой суровый приговор [7">». Чтобы понять насколько «бесцветной» личностью был митрополит Питирим достаточно прочитать несколько его слов из беседы с одним бывшим царским сановником, состоявшейся уже после увольнения его на покой уже после революции: «…Общество утратило понимание религиозной сущности Самодержавия и стремилось подчинить волю Монарха своей воле. Помазанник Божий есть орудие воли Божией, а эта воля не всегда угодна людям, но всегда полезна. Народовластие же всегда гибельно, ибо Богу было угодно постановить, чтобы не паства управляла пастырем, а пастырь паствой. Там, где этот принцип нарушается, наступают последствия гораздо более горькие и опасные, чем всё то, что признаётся ошибками или неправильными действиями пастыря. Пастырь ответствен перед Богом, народовластие же всегда безответственно, есть грех, бунт против Божеских установлений [8">…» Ясно, что с такими мыслями владыке не было места в среде архиереев революционного периода. Об отсутствии благочестия можно также узнать со слов Жевахова. Когда большевики захватили Пятигорск, где пребывал владыка на покое, то по обыкновению они стали сотнями расстреливать всех, кто им попадался под руку. Бывший товарищ обер-прокурора синода приводит слова одного иеромонаха из окружения владыки Питирима: «Что у нас творилось здесь, так и вообразить себе невозможно, – рассказывал иеромонах. – Не было дома, не забрызганного кровью, которая так и лилась ручьями по улицам. Хватали каждого прохожего на улицах и тут же расстреливали… А к нам-то на подворье никто из нехристов даже не заглянул, точно боялась нечистая сила святого нашего Владыку. А ведь он-то у них на глазах был, ни пред кем ни таился, никуда не скрывался, а целодневно пребывал в храме да слезно молился… И много, много слёз проливал невинно оклеветанный страдалец Владыко митрополит, и эти слёзы и залили пожар и не дали ему разгореться. Скоро большевиков прогнали, по праведным молитвам Владыки. Тут и потянулись к нам в подворье все, кто остался жив и воздали великую славу Владыке; приношениями добрых людей мы и кормились, да и теперь кое-как держимся [9">…» Или вот ещё одно свидетельство отсутствия благочестия: «Едва ли можно говорить о впечатлении от церковной службы там, где эта служба преображает молящихся, где окамененное нечувствие сердца растворяется слезами умиления, где встречаешься с моментами такого душевного подъёма, какие, точно против воли, очищают греховную скверну и делают человека лучше. Тогда некогда замечать впечатления, тогда исчезает внешнее и живёт только одна мысль о чрезвычайной виновности пред Богом, о неисчислимости своих грехов, о необходимости всемерно поспешать с покаянием, пока Бог ещё не призвал на суд Свой, пока ещё даёт время очиститься…

Митрополит Питирим совершал Божественную литургию так дивно, так благоговейно, с таким высоким подъёмом религиозного чувства, с таким проникновенным пониманием сущности Евхаристической Жертвы, что уносил с собою на небо всех молящихся вместе с ним [10">».

Ещё одним злодеянием бывшего митрополита считалось то, что он пропихнул на должность обер-прокурора Раева (который впоследствии одно время даже пел на клиросе у владыке во время пребывания его в Пятигорске). Этот самый Раев, который согласно истории Русской Православной Церкви, составленной протоиереем В. Цыпиным, в канун отречения просил синод выступить с обращением к народу в защиту царской власти. «Но, Высшее Церковное правительство, сознавая безнадёжность этого шага, отказалось пойти на него». А протопресвитер вообще забыл упомянуть об этом в своих мемуарах, как и о деяниях синода во время мартовских дней.

Приведём описание общение митрополита Питирима с революционерами в мартовские дни. «Когда совесть спокойна, тогда ничего не страшно. Хотя я и по природе всегда был робким человеком, а злые люди сделали меня ещё боязливее, хотя я и знал, что меня травили все, кто только мог и хотел, но в первые моменты революции я даже не допускал мысли, что надо мной могут так жестоко, так обидно надругаться, и оставался в покоях Александро-Невской лавры, не принимая никаких мер к самозащите. Да и какие я мог принимать меры! Мне казалось, что мы все же жили в культурном государстве и что самые нелепые и дикие выходки Керенского будут выливаться в допустимую форму. Но скоро мне пришлось убедиться, что Керенский сам был игрушкой в руках озверевшей толпы и что все его действия были в сущности продиктованы страхом перед этой толпой, желанием угодить ей в целях самозащиты. Он взялся за власть, не имея даже азбучного представления о том, как управлять ею, а при этих условиях ведь можно ожидать всего Чуть ли не в первый день революции, 27 или 28 февраля, в мои покои ворвалась пьяная толпа солдат и объявила, что должна обыскать мои помещения, чтобы удостовериться, нет ли там оружия. Это у митрополита-то! Повторяя заученные фразы, солдаты даже не разбирались в том, насколько такое задание было уместно в отношении митрополита, не могущего иметь в своих покоях никакого оружия. Обыскав всё помещение, перерыв вещи и, может быть, унеся с собой какие-либо ценности солдаты ушли, а на смену им вскоре пришли другие с тем, чтобы арестовать меня и увезти, по приказу Керенского, в Думу. Меня грубо схватили, усадили в автомобиль и повезли по Невскому проспекту среди разъярённой толпы, готовой каждую минуту растерзать меня. Что я пережил, одному только Богу известно… Толпа была так велика, что автомобиль едва двигался. Толпа бушевала, слышались выстрелы… В этот момент один из преступников вскочил на подножку автомобиля и, схватив меня за рукав рясы, силился вытащить меня из автомобиля. Между ним и сопровождающим меня конвоем завязалась борьба, и неизвестно, чем бы она кончилась, если бы преступник не был сражён пулей, попавшей ему в рот, и замертво не свалился на мостовую. Шофёр воспользовался минутным замешательством толпы и как стрела помчался вперёд, сворачивая то вправо, то влево, пока не доставил меня в Думу. Там меня встретил Керенский, который продержал меня в положении арестованного 4 часа в Думе, после чего объявил, что я должен уехать из Петербурга и что он оставляет мне право выбора места.

Как я вернулся обратно в лавру, почему остался жить, а не сделался жертвой толпы, какая с каждым днём становилась всё более страшной, я не знаю и, славу Богу, не помню уже подробностей пережитого кошмара. Знаю лишь, что по возвращении из Думы я уничтожил все свои драгоценные бумаги, письма моей дорогой мамочки, письма Государя и Императрицы, высочайшие грамоты и рескрипты и многие другие ценности. Всё было слишком дорого для того, чтобы я мог покидать их на неизвестное, а хранить у себя я боялся [11">».

Видите, были примеры неприятия революции и верности и на словах, и на деле Царю Николаю II. До революции многие выражали свою любовь к Царю и Царской семье, но когда наступило время испытания, увлеклись мечтаниями о свободах и забыли о Царе [12">.

Каким образом надо относиться к Февральской революции православному человеку, достаточно ясно сказано устами великого святого нашего времени свт. Иоанна Максимовича: «…Преступный мятеж и предательство в 1917 году направили исторический ход событий совершенно другим путём. Государь император Николай Александрович был вынужден при жизни своей отречься от Престола, но, не желая разстаться с сыном, помимо него передал наследство Великому Князю Михаилу Александрович
 

 Андрей - 07.01.2009 05:14
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.5) Gecko/2008120122 Firefox/3.0.5

Князь, Владимир, Белогвардеец -С РОЖДЕСТВОМ ВАС ХРИСТОВЫМ!!!
 

 Андрей - 07.01.2009 07:29
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.5) Gecko/2008120122 Firefox/3.0.5

"Кстати, Андрей, предлагаю перейти на "ты"!"- КОНЕЧНО , ВОЛОДЬ, ПРИНИМАЕТСЯ.
 

 Андрей - 07.01.2009 08:36
 Mozilla/5.0 (Windows; U; Windows NT 6.0; pt-PT; rv:1.9.0.5) Gecko/2008120122 Firefox/3.0.5

"Я вот например в своём дворянском роду считаюсь изгоем в силу того что только в 1988 году"- Князь , да ну что ты , Богородица вообще не крещенная была, а многие Святые первого призыва только перед смертью ПО СОВЕСТИ !!! ПРИНЯВ МУЧЕННИЧЕСКУЮ СМЕРТЬ ВО ИМЯ ГОСПОДА , НЕ БУДУЧИ КРЕЩЕННЫМИ !!! СПАСЛИСЬ!!!
А у меня с матерью вообще комедия была ,она в младенчестве была крещена , но была комсомолкой, атеисткой где то до 1991 года, ОНА МНЕ ТАК ЕХИДНО ГОВОРИЛА В ЮНОСТИ:"Я ТЕБЕ ВО СНЕ КЛОК ВОЛОС ВЫСТРЕГУ , ЧТО БЫ ТЫ НЕ ХОДИЛ НА ПОПА!!! ПОХОЖИЙ". А в детстве она прабабку ,я ее не застал , но она говорят исключительной набожности была,НАШ ЧЕЛОВЕК АБСОЛЮТНО,так вот моя мамаша ее передразнивала когда она молилась , а та ей пальцем грозила , а мамаша говорит :"а я ей язык показывала". Но мать у меня исправилась сейчас , кстати ИМЕЕТ МОНАРХИЧЕСКИЕ УБЕЖДЕНИЯ , без ложной скромности скажу -мое влияние тоже имело место быть.
В принципе Вера мне кажется не может рассматриваться подобно рабочему стажу , ЭТО ОЧЕНЬ ДЕЛИКАТНАЯ МАТЕРИЯ. Тут действует как бы принцип озарения , кто то нас наблюдает.

"Рост самодержавного сознания русского народа неизбежен. Но он только начинается. Надо осмыслить всю тяжесть преступления марта 1917 года"- Так ведь постоянно палки в колеса вставляют, КАК БЫТЬ ЕСЛИ ЛЮДИ НЕ ИСПЫТЫВАЮТ ПОТРЕБНОСТИ В ГАРМОНИИ? И ВООБЩЕ БОЛЬШЕ ОЗАБОЧЕНЫ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ. ЗАНИМАЮТСЯ НАПОЛНЕНИЕМ ЗАКРОМОВ , КАК ЕЛЬЦИНОВСКИЕ КОМИССАРЫ ГОВОРИЛИ-"КРЕПКИЕ ХОЗЯЙСТВЕННИКИ". А время уходит , И НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ.
И все таки Князь , тебе не кажется что ОЛИГАРХИЧЕСКИЕ КЛАНЫ никогда не позволят возродиться РУССКОМУ САМОДЕРЖАВИЮ , ИЛИ НАДО БУДЕТ ВОЕВАТЬ С НИМИ , ЧТО В НЫНЕШНИХ УСЛОВИЯХ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ, ИЛИ ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ ЧУДО. ТАКОЕ ЧУДО ВОЗМОЖНО , ЕСЛИ ВЕСЬ НАРОД КАК ОДИН СМИРЕННО ПОПРОСИТ У ГОСПОДА ЦАРЯ!!!

Хорошую ты публикацию дал , можеш вторую часть выложить? А то там только половина , в одно окно все не влезло ,и там на самом интересном обрывается.
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 07.01.2009 08:55
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 7.0; Windows NT 5.1; Maxthon)

Цитата
--------------------
Речь шла о голосовании на проекте "Имя Россия", где Столыпин занял 2-е место после Александра Невского.
-----------------------
Этот цирк в телеящике всем заметен.
Это шоу для глупцов.
Результаты народного голосования объявил автор и ведущий проекта Александр Любимов в прямом эфире телеканала "Россия". Голосование проходило в течение трех месяцев через Интернет и с помощью SMS-сообщений.
Само собой, этот телепроект стал политическим событием, поскольку в России де-факто запрещены референдумы, кроме тех, что инициированы самой властью - так составлено законодательство, регламентирующее основную норму Конституции РФ, изложенную в статье 3:
1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.
3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.
4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону.
Понятно, что статья 4 является просто злой шуткой с первого дня принятия данного текста Конституции - мы помним, как ее принимали и по какому случаю. Как раз когда один "Никто" по фамилии Ельцин присвоил себе диктаторские полномочия, разогнав законный парламент и упразднив ранее действовавший Основной закон. Ну а само прямое народное волеизъявление - это вторая шутка, когда изъявить-то мы имеем право, а только не можем.
Естественно, что при таком способе правления и такой форме реализации конституционных прав роль референдума может брать на себя любое прямое народное волеизъявление - хоть голосование за любимого певца, хоть "боление" за любимую команду. И тем более проект голосования за фигуру, наиболее полно отражающую идеологические предпочтения россиян (гражданами нас назвать уже нельзя, а верноподданными - язык еще не поворачивается).
Ну и "политкорректный" итог этого, наверно, самого скандального опроса в истории России, продемонстрировал - начавшись скандалом, проект закончился просто мелкой подтасовкой.
Давайте просто прикинем на основе здравого смысла - ну кто такой для современного россиянина Александр Невский? Часто ли мы вспоминаем этого "святого благоверного князя"? Достаточно ли хорошо знаем его деяния, а если знаем хорошо - так ли уж единодушно одобряем?
Касательно Петра Столыпина - вообще смешно. Это личность, известная и вспоминаемая в весьма нешироких кругах. В любом случае то, что Столыпин обогнал не только Сталина, но и Пушкина, который "наше все" говорит за совсем уж грубую подтасовку результата под кем-то заранее определенный.
Да ведь и доказательство есть - наш собственный опрос, который мы открыли с теми же самыми персонами. Раньше мы поймали за руку ВЦИОМ, теперь - главный государственный телеканал.
Вот наши результаты:

Какое же "Имя России" на самом деле?:
Александр Второй (20)
Александр Невский (32)
Екатерина Вторая (13)
Федор Достоевский (33)
Иван Грозный (15)
Владимир Ленин (175)
Дмитрий Менделеев (27)
Петр Первый (71)
Александр Пушкин (75)
Иосиф Сталин (440)
Петр Столыпин (52)
Александр Суворов (26)

В отличие от предыдущего опроса, выборка получилась небольшая - да ведь и опрос провисел всего несколько дней. Но тенденция с самого первого часа голосования была абсолютно четкой: на первом месте Сталин, на втором - Ленин, а дальше - все прочие. Причем Александр Невский, ставший лидером на телеканале "Россия", в 2 с лишним раза уступает Пушкину, что естественно, но и Достоевскому. Но, повторю, в целом все остальные, кроме Сталина и Ленина, дали невысокий и близкий друг к другу результат.
Оно ведь и понятно. Сравниваешь масштаб личности Ленина, о котором знает и негр преклонных годов, и нашего средневекового князя, чьи незначительные победы в стычках с такими же средневековыми головорезами стали заметны только потому что других побед в то время на Руси не было, а было одно глобальное поражение от Орды,- и совершенно очевиден различный масштаб.
Мне тоже кажется, что Ленин как личность, повлиявшая на мировую историю, более значителен, чем Сталин (да и сам Иосиф Виссарионович так считал). Но люди проголосовали иначе. Может быть, потому что общемировое, общецивилизационное значение Ленина в масштабах России уступает той роли, которую сыграл Сталин именно для нашей страны.
Ради такого дела и Пушкина не жалко скинуть с корабля современности. То есть, жалко, конечно, и Достоевского жалко, но именем России сегодня человек, написавший про слезинку ребенка, стать не может, увы.
 

«Первая <  848 | 849 | 850 | 851 | 852 | 853 | 854 | 855 | 856 | 857 |  > Последняя» 


Форма для отправки комментариев

(Ваш комментарий будет проверен модератором.

С уважением, Администрация сайта.)

Имя (обязательно):

E-mail:

Комментарий (обязательно):