Символическое изображение головы Владимира Ильича Ленина, его подпись и указание на то, что сайт находится в домене верхнего уровня для некоммерческих ресурсов - .info





Фотография тела Владимира Ильича Ленина в Мавзолее


Голосование


Предлагаем Вам высказать своё мнение по следующему вопросу:

Что бы Вы сделали с теми, кто хочет вынести тело
В. И. Ленина из Мавзолея?

Уничтожил(а) бы их вместе с семьями - чтобы дурные гены не плодились
Уничтожил(а) бы только их, т. к. "в семье не без урода" и близкие в этом не виноваты
Проклял(а) бы их навечно и плевал(а) бы в рожу при встрече, а по возможности и бил(а) бы
Никогда не подал(а) бы руки, относился(ась) бы как к прокажённым
Ненавидел(а) бы гадов, но виду не подавал(а)
Попытался(ась) бы изменить их убеждения, хотя это и бесполезно
Ничего
Сказал(а) бы "Спасибо!" - давно пора
Расцеловал(а) бы в обе щеки - побольше бы таких
Дал(а) бы денег - мудрость должна всегда иметь материальное вознаграждение

Посмотреть результаты


Комментарии


«Первая <  1122 | 1123 | 1124 | 1125 | 1126 | 1127 | 1128 | 1129 | 1130 | 1131 |  > Последняя» 


 Кесарю - кесарево - 24.08.2009 22:09
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 6.0; Windows NT 5.1; SV1; MRA 5.5 (build 02790); MRSPUTNIK 2, 1, 0, 4 SW)

СТАЛИНА вынесли.
Зачем ЛЕНИНа оставили?
 

 Визитант - 24.08.2009 22:15
 Opera/9.64 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

"Туземец - 24/08/2009 20:45
Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0; MRA 4.6 (build 01425); InfoPath.2; .NET CLR 2.0.50727; .NET CLR 3.0.4506.2152; .NET CL
Визитант, респект!
Но вот Троцкого - не люблю! Ледоруб ему в голову..."
--------------------------------
Так и я ведь батенька , тоже его не люблю , никто ведь вас его любить и не неволит , политика и бизнес , ничего более , а Троцкого читать надо , как же вы голубчик хотите бить допустим марксистов , а Маркса даже и не изучали ? Троцкий , даже не он сам , а его труды , чем хороши , тем , что они вскрывают много разного ,и особенно про подонка Сталина . Понятно, дедушка вам ведь 84 годика , как говорится - "горбатого могила исправит" ,а тем не менее многого вы по старости уже видимо понять не в силах , поэтому я подумал , что толково изложенное свидетельство глубоко лично знавшего Сталина , вам поможет понять , чем отличается кавказское махровое варварство от самодержавного полета вдохновения.
С белогвардейским молодежным приветом !!!
 

 ПАРАД-АЛЛЕ - 25.08.2009 01:31
 Opera/9.64 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

Донесение начальника Виленского охранного отделения К.К.Климовича директору департамента полиции А.А.Лопухину о террористических планах членов Бунда
9 февраля 1905 г.
Совершенно секретно.
Имею честь донести Вашему Превосходительств что, по сделанному мне, сего числа, секретным сотрудником "Другом" докладу, Центральный Комитет "Бунда"1 пришел к решению, что в настоящее боевое время следует приступить к устройству вооруженных демонстраций, причем, против вызываемых для восстановления порядка войск, следует действовать ручными разрывными бомбами малого размера - величиною в яблоко средней величины.
Направление это нашло себе горячих сторонников в г. Вильно, в лице членов Виленского Комитет "Бунда", недавно вернувшегося из ссылки: домашнего учителя Гожанского и супругов Ария и Анны Брумберг (последняя урожденная Лившиц), а в г. Минске в лице, бежавшей из Сибири, Шоси Шимелевой Ципкиной, проживающей нелегально в названном городе вместе со своим братом, скрывающимся от отбытия воинской повинности.
Шося Ципкина, горячо доказывая необходимость действовать бомбами, высказывала, что приготовление бомб весьма просто и что в г. Минске один "химик" предложил изготовить “сколько угодно" таких бомб.
По моему предположению, таким "химиком" может оказаться, проживающий в г. Минске Арон-Борух Ошеров Фрумкин.
Ротмистр Климович

“....Поскольку чувства масс в России в 19 веке, как и в Германии в 16 веке, были вскормлены исключительно религиозной пищей, то сознательный народный протест - в тех именно формах сознательности, которые были тогда неизбежны - следует искать прежде всего в революционном крыле религиозного сектантства. Речь идет в первую очередь о замечательной анархо-коммунистической секте "бегунов", о которой мы приведем обширные цитаты из книги советского историка К.В. Чистова.
Чистов пишет, что бегуны "исключали всякие компромиссы и оговорки, которые допускали другие ответвления старообрядчества. Они объявляли воплощением антихриста не только царя и никонианскую церковь, но и все законы и установления правительства, налоги и поборы, рекрутчину, армию, деньги, семью, паспорта, ревизию (т.е. перепись податного населения). Они утверждали, что есть только один выход - порвать все общественные связи и "бежать", т.е. перейти к конспиративному существованию, меняя пристанища и не даваясь в руки начальству. Бегство от "начальства", от помещика, из армии возводилось "бегунами" в степень религиозного догмата, получало высшую, по их представлениям, нравственную санкцию.
"Бегунство" может быть охарактеризовано как анархический утопизм с религиозной окраской...
В отличие от других старообрядцев, "бегуны" связывали окончательное наступление "царства антихристова" не столько со временем Никона, сколько с первыми всеобщими ревизиями податных душ в 1717 - 1728 и 1744гг. По мнению "бегунов", именно первая ревизия, осуществленная при Петре, была причиной разделения общества на классы и возникновения частной собственности - источника всех последующих несчастий". Здесь Чистов приводит длинную цитату из писаний одного из основателей "бегунства" Евфимия, говорившего, что " глагол "мое" от диавола , рече введеся: вся вам общая сотворил есть бог ". После этого К.В. Чистов продолжает:
"...Один из вождей "бегунства" Василий Петров, а вслед за ним Антип Яковлев предприняли попытку превратить секту в артель с обобществленным имуществом, которое мыслилось как "божье". При этом обобществлялось все, вплоть до одежды и обуви.
Нельзя не удивляться тому, насколько чутко уловили "бегуны" основную причину общественных бедствий - существование частной собственности и неравенства сословий. Замечательно и то, что причиной несчастий тех, кому "первый император" "ничего не дав, только едино рукоделие имети повеле", объявляется не война Христа с антихристом, а вполне земная ревизия податных душ, правда, проведенная царем - одним из воплощений все того же "антихриста"...
Один из основных догматов "бегунства" - "брань с антихристом", т.е. борьба с этим обществом. В послании Евфимия говорится: " Спасется лишь непокоривыйся мучителю ; до самого дне судного непокоривым быти антихристу повелено"...
Все это вместе с тем не значит, что "бегуны" намеревались вступить в вооруженную борьбу с правительством... "Брань" понималась ими прежде всего как непокорение и обличение, ибо вера с "замкнутыми устами"... "мертва". "Бегуны" с фанатическим упорством вели противоправительственную, противоцерковную, противокрепостническую, противорекрутскую и т.д. пропаганду. Активность обличительной пропаганды, активная агитация за вовлечение новых членов в секту, а не просто спасение собственных душ составляли одну из отличительных особенностей "бегунства"...
С исторической точки зрения самым существенным в движении надо признать то, что свойственный "бегунам" пафос отрицания феодальной действительности, их ненависть к угнетателям и всей системе угнетения, их осознание невозможности жить по старому были близки значительному большинству русского крестьянства периода кризиса феодализма и реформ 1860-х годов. "Бегуны" отличались от других слоев крестьянства только последовательностью своего отрицания и тем, что [классовая"> ненависть возводилась ими в религиозный принцип. Поэтому их пропаганда, их тайные листки, песни, легенды активно воспринимались крестьянами, не принадлежащими к секте, даже не принадлежащими к сектантству и старообрядчеству вообще, которые тоже, кстати сказать, составляли заметную часть русского крестьянства.
В отличие от т.н. мистических сект - духоборов, молокан и т.д. - учивших, что "царство божие" находится внутри нас и его надо всячески оберегать, а не искать во внешнем мире, что необходимо думать о самосовершенствовании и спасении собственной души, "бегуны" по-крестьянски жаждали "царства божьего" на земле...
Бегуны отрицали всякую организацию как возможный источник угнетения. Известно, например, что в 1863г. один из крупнейших бегунских наставников Н.С. Киселев написал свои "Статьи" - своеобразный документ, в котором предлагал создать стройную систему управления сектой. Однако этот проект на большом Нижнетагильском "соборе" 1864г. не был принят, и секта осталась анархической организацией" (К.В. Чистов. Русские народные социально-утопические легенды. М., 1967, сс. 241 - 243, 246, 248 - 249, 257).
С точки зрения современного революционного движения упрекнуть "бегунство" можно разве только в отказе от вооруженной борьбы. Однако из всего вышеприведенного в упор не видно, чтобы этот отказ был обусловлен принципиальным пацифизмом. Принципиальная враждебность к революционному насилию непредставима со стороны людей, озабоченных не спасением собственной души, но "бранью с антихристом". Скорее всего передовые крестьянские борцы из секты "бегунов" лучше, чем революционеры-интеллигенты, ощущали невозможность крестьянской революции в тех конкретных условиях (в 17 - 18 веках раскольники были активными участниками крестьянских, казацких и стрелецких восстаний). Практическая идея "бегунов" заключалась в создании своего рода подпольного "контробщества" в порах существующего общества, а поскольку существование такого "контробщества", по понятным причинам, было очень хрупко и неустойчиво, то они чрезвычайно энергично искали "праведную землю" за пределами царской империи, куда и намерены были переселиться. В поисках праведной земли бегунские активисты доходили до Аравийской пустыни и Курильских островов (подробнее об этом см. в книге Чистова).
В отдаленных окраинных районах, докуда не добрались еще загребущие руки царской власти и эксплуататорской цивилизации, бегуны, как и некоторые другие течения радикального раскола, создавали поселения, где хотели жить по правде и справедливости. Но все подобные попытки - и этот их урок сохраняет свое значение по сей день - показали невозможность эскапизма, попыток уйти от несправедливого мира, вместо того, чтобы переделать его. Рано или поздно до бегунских поселений добиралась царская власть, и бегунам приходилось подчиняться неправедным законом - либо бежать еще дальше, до тех пор, когда бежать стало некуда. Новый мир не создашь, укрываясь на окраинах старого мира, его добудешь лишь в непримиримом бою с последним, в бою, в котором борцы за новый мир как разрушат старые общественные отношения, так и овладеют в пользу освобожденного человечества всем богатством созданных при старом мире технических знаний и средств... Такой урок, который из деятельности бегунов могут усвоить современные автономы и прочие эскаписты...
Бегунами не исчерпывались революционно-религиозные народные течения. В конце 1850-х годов Иван Григорьев, побывавший в своей жизни и в Турции, и в США, создал организацию, которую царские власти классифицировали как "новую молоканскую секту под названием "коммунистов"", причем, скорее всего, "коммунисты" были официальным самоназванием григорьевцев. Григорьев и его сторонники считали, что единственный предмет Библии - человек, все остальное (ангелы и дьяволы, ад и рай) лишь символы состояний человека. Иван Григорьев был арестован в 1872г. и через несколько месяцев умер в тюрьме, скорее всего, отравленный тюремной администрацией. После его смерти организация пережила ряд оппортунистических отколов, но в 1917г. ортодоксальные последователи Григорьева приняли Октябрьскую революцию как долгожданный страшный суд над "форменными порядками", установленными "гадами" и "зверями", как наступление "царства божьего" ( см. А.И. Клибанов. Народная социальная утопия в России. 19 век. М., 1978, 211 - 282).
Следует вспомнить также Тимофея Михайловича Бондарева (1820 - 1898), крепостного крестьянина, отданного в солдаты, порвавшего в армии с православием и сосланного за это в Сибирь.
В Сибири Бондарев создал свою собственную коммунистическую теорию, в которой Великого Труженика - Каина противопоставил паразиту и божьему льстецу Авелю. Бондарев сам понимал, что использует религиозный язык прежде всего потому, что ему неоткуда больше взять доказательств в пользу коммунизма и что "люди нашего класса сильно верят в бога и загробную жизнь", поэтому с ними надо разговаривать на понятном им языке. Бондарев переписывался и спорил на равных со Львом Николаевичем Толстым, критикуя идею последнего о непротивлении злу насилием и издеваясь над проповедью любви, любви, которая не помешала столетиями существовать эксплуататорству и крепостничеству. Бондарев, как и другие народные коммунисты со времен жившего в 16 веке Феодосия Косого был интернационалистом, у него не русские противостояли нерусским, а труженики - эксплуататорам ( о Т.М. Бондареве см. там же, сс. 283 - 315).
Наряду с сознательными народными протестантами, отталкивавшимися от привычных народному сознанию религиозных форм, были - хотя и в меньшем количестве - народные протестанты, тем или иным образом познакомившиеся с современной наукой и философией, своеобразно воспринявшие их и использовавшие их против эксплуататорских порядков. Здесь в первую очередь нужно назвать грамотного солдата, в 1820г. во время выступления Семеновского полка написавшего листовку "К преображенцам". Личность этого солдата - к его счастью, и к досаде историков - так и не была установлена царской полицией. В этой замечательной для своего времени листовке солдат-самоучка призывал - не много, не мало! - к свержению царской власти и к установлению власти своего рода Советов Солдатских депутатов с выборным и подконтрольным им президентом (см. В.В. Лапин. Семеновская история. Лг, 1991, сс. 150 - 153).
Поток народной революционной оппозиции и поток борьбы революционной интеллигенции соединятся в начале 20 века, особенно - в момент подъема Великой Русской Революции 1917 - 1921гг., когда, по свидетельству лидера Партии левых социалистов - революционеров, Марии Спиридоновой крестьяне - сектанты целыми селами будут вступать в ПЛСР. Представление думающих крестьян-сектантов о правде - справедливости совпадет с преставлением о ней революционной интеллигенции... (Очерки истории революционного движения в России (1790 – 1890 годы) Инсаров Марлен )

БЕГУНЫ (СТРАННИКИ) - СЕКТА ХРИСТОФОРОВЦЕВ

Одним из мест, облюбованным старообрядцами, которые бежали из
центральной России в безлюдные лесные пустыни на окраинах государства, была
Вятская губерния. И не случайно одну из станций Вятско-Двинской дороги,
проложенной в последние годы прошлого века, назвали Староверческой.
И вот в этом краю незадолго до первой мировой войны объявился невесть
откуда и быстро прижился "странник" Христофор Зырянов. Ему было тогда лет
сорок.
"Бегунскую веру" Зырянов и принялся здесь распространять. Почва для
такого посева была плодородная, и лет через десять Христофор стал
полновластным наставником многочисленных единоверцев. Местное население
называло их уже не иначе как христофоровцами или подполь-никами.
Маленькое Христофорово царство устроено было по испытанной полутора
веками схеме страннического подполья.
Верноподданные его распадались на несколько категорий: на благодетелей,
последователей, странников и скрытников.
Благодетелями были, как правило, зажиточные крестьяне и мельники, в
домах которых, оборудованных тайными подвалами и чуланами, двойными стенами,
прятались странники и скрытники. В этой строительной технике благодетели
достигли высокого мастерства. Кольцо в дверях, например, они соединяли
тонкой, незаметно протянутой проволокой с колокольчиком в подпольной келье и
молельне, и при первых признаках опасности скрытники быстро выбирались через
подземные лазы, исчезали в ближайших зарослях. Благодетели составляли, так
сказать, материальную базу христо-форовского мирка, и поэтому им разрешалось
"работать на антихриста" - на железной дороге, а позднее - в колхозах. Надо
сказать, что благодетели ущерба не терпели: скрыт-ницы были по существу
батрачками, которых нужно было кое-как кормить; они бесплатно работали на
благодетеля, занимались рукоделием.
Последователями называли людей, оказывавших скрытникам всякие услуги "в
мире".
Странниками именовали разъездных вербовщиков и связных между сетью
благодетелей и тайными лесными скитами.
И, наконец, скрытники - монахи и монахини, давшие обет поститься и
молиться до смерти. Собственно говоря, они уже считались умершими "для
мира", и, по рассказам здешних стариков, единоверцы (единосогласники - на
языке старообрядчества) для отвода глаз даже "хоронили их, при всем честном
народе степенно и горестно пронося на деревенские кладбища пустые гробы с
заколоченными крышками. Таким же образом хоронили умерших на самом деле: на
общее и посему "поганое" кладбище - пустой гроб, а усопших
единосогласников - в тайные ямы возле скитов.
В середине 20-х годов в лесах к северу от деревни Дани-ловки
Мурашинского р-на, неподалеку от истока реки Великой, там, где теперь
проходит граница Кировской области и Республики Коми, христофоровцы
построили главную свою обитель - починок Град (починком в этих краях издавна
называли выселки, начало, почин новой деревни). Рядом с просторным,
двухэтажным домом легального христо-форовца-благодетеля сооружены были две
тщательно укрытые землянки, оборудованные русскими печами, нарами, колодцами
и даже теплыми нужниками. Тропинок не было, странники пробирались к
землянкам по специально поваленным деревьям.
Надо сказать, что бегуны (странники) в то время представляли собой
разветвленное подполье, руководимое из единого центра. Во главе этого центра
стоял так называемый "пре-имущий старейший" (по всей вероятности,
страннический центр скрывался где-то на территории нынешней Ивановской
области, в районе Вычуги и Кинешмы). Все подполье разделено было на обширные
области или стороны - ярославскую, казанскую, тагильскую, каргопольскую - во
главе с областными старцами. И, наконец, каждая сторона-область объединяла
три-четыре предела во главе со старейшим преимущим предела (или предельным
старейшим).
Христофор Зырянов в течение 12 лет был старейшим вятского предела,
который тянулся по обе стороны железной дороги от станции Опарино через
Вятку-Киров до станции Верещагине в Пермской области. На всем протяжении
(более полутысячи километров) к 1929 году было, по словам Христофора, около
150 странников и около 300 последователей и благодетелей. Старцы располагали
штатом помощников. Например, при старейшем преимущем предела было два
помощника, духовник и несколько разъездных проповедников, связных и
вербовщиков.
Починок Град стоял на высоком холме. У южного подножья его, в лощине,
плотно заросшей кустарником, течет речушка Каменка. Восточный склон отлого
уходит в сумрак огромного оврага, словно залитого до краев непролазным
хвойным лесом. В лесу скрывались скитские землянки. Возле землянок находился
лог, каждую весну заполняемый талой водой. В нем весной и летом 1932 года
были утоплены десять скрытниц (речь идет только о тех, чью гибель удалось
установить; вполне возможно, что жертв было больше).
"Принятие самоумерщвления" проходило в определенном ритуальном порядке.
Облаченных в длинные холщовые рубахи женщин на смерть выводили из землянок
по три - по четыре. Лица их, такие безжизненно-серые, как и холст смертных
рубах: "совершению подвига", "принятию венца мученического" предшествовала
десятидневная голодовка. Скрытницы еле держались на ногах, их заботливо
поддерживали под руки помощницы Христофора, который степенно шествовал во
главе процессии. Вслед за обреченными шли обитатели скита и благодетель -
хозяин починка, в его обязанность входило рыть могилы.
У края ямы скрытниц обвязывали полотенцами (чтобы потом выволочь на
берег) и сталкивали в грязную, гнилую жижу. Если они не тонули сразу, то
одна из скрытниц, старуха Филиппея Плехова, погружала головы в воду.
"Как правило, завязывали полотенцами и вниз лицом опускали в воду,
потом сверху прижимали руками, чтобы они не всплывали, - сообщила
впоследствии одна из скитниц,
Галина Земцова. - Смерть носила мученический, изуверский характер.
Например, когда утеплялась Елена Лузянина, то очень сильно билась
ногами...". Елене было всего 25.лет.
Тела "принявших венец" зашивали в рогожи и закапывали в наспех вырытых
ямах, не ставя крестов.
Но однажды ритуал-был сломан: жизнелюбие одной из скрытниц, Таисии
Крюковой, в последнюю минуту взяло верх над фанатичной старообрядческой
религиозностью. Девушка сама бросилась в яму, но, начав захлебываться, вдруг
уцепилась за осклизлый берег и стала судорожно выкарабкиваться. Филиппея
Плехова ногами отталкивала девушку, потом схватила ее за волосы и погрузила
в воду с головой. Таисия вырвалась и все-таки вылезла из ямы. С плачем
умоляла она Христофора сохранить ей жизнь. Христофор, едва скрывая
озлобление, проговорил тихо, смиренно:
- Пойди отдохни, потом совершишь подвиг.
Трех скрытниц в тот день утопили, а Таисия ночью сбежала.
Зимой эти ямы, болота, речки замерзали, и христофоров-цам приходилось
искать другие пути в Царствие Небесное. Одним из них была угарная баня возле
избы Александры Шишкиной в деревне Шишкари. Девушки, обреченные на смерть,
сами накололи и принесли дрова, сами натопили баню. Потом Христофор отвел их
туда и запер дверь. Но и тут случилась осечка: из бани послышались крики,
стоны, мольбы выпустить. Опасаясь огласки, Христофор приказал перенести
полуживых девушек в избу. Пришлось добивать их ядом.
На одной из полян был сложен костер. На нем; после 10-дневного поста,
сгорела заживо 20-летняя скрытница Олимпиада Крюкова. "Она стояла на костре,
сложа руки на груди, - вспоминала позднее Зоя Чазова - странница,
исполнявшая обязанности курьера (она видела самосожжение, спрятавшись в
кустах), - и когда пламя вспыхнуло, Олимпиада закричала: "Господи, помилуй!
Для Тебя, Господи!.."
О чем же говорил Христофор этим несчастным, уединившись с ними в
землянке-келье? Какие книги им читал? Какими словами, какими рассуждениями
подталкивал скитниц к лютой смерти?
Те, кто слушали его, унесли эти слова с собой в могилу. Существуют лишь
отрывочные рассказы свидетелей, оставшихся в живых; несколько рукописных
сочинений, которые имели хождение в скрытническом мире, да рассуждения
самого Христофора, который после поимки пытался оправдать себя.
Начинал Христофор обычно разговорами о "последних временах", о дне
конца мира, которым может оказаться каждый завтрашний день. Готовым к "суду
Божьему" нужно быть буквально каждую минуту, отрешиться от всех мирских дел
и целиком посвятить себя посту и молитве. "Подумай только, - внушал он, -
что случится, если Второе Пришествие застанет тебя погрязшей во грехе?! Уж
лучше самой принять смерть, но только не рисковать вечным блаженством в
царствии Небесном! Ждать конца света совсем немного осталось. Стоит ли
жалеть, что не дожил несколько лет или даже дней? Лучше умереть, чем жить в
пороке вместе с безбожниками. Кто не надеется устоять, пусть умертвит себя -
и. будет спасен. А если любишь детей своих - так убей их поскорее, дабы не
вышли из них поклонники антихриста!"
Летом 1932 года гнездо христофоровцев в Градовских лесах было
обнаружено. Христофор Зырянов предстал перед судом. Умерщвления
христофоровцы сумели как-то утаить, и их наставник отделался ссылкой. Однако
ему удалось вскоре убежать и основать новый скит на речке Лузе, километрах в
20-ти от поселка. В непролазном буреломе скрытники построили два барака -
мужской и женский, оборудовав их столь же основательно, как и градовские
землянки.
Благодетель Иван Ситников привел в скит родного внука Ваню - 8-летнего
слепого мальчика. Он повез внука в больницу, чтобы показать врачам, но в
больничном коридоре встретился с кем-то из христофоровцев, и его уговорили
обратиться к другому "врачевателю". Посулив мальчику "райские яблоки" на том
свете, Христофор отвел его к реке, обвязал полотенцем и погрузил в прорубь с
головой.
- Смотрите, - обратился он к обитателям скита, - мальчик совершил
подвиг, чтобы получить венцы небесные, а вы, взрослые, не решаетесь!
В обоих христофоровских скитах погибло не менее 60 человек; имена 47
были установлены следствием. Около половины умерщвленных - моложе 30 лет, из
них 14 - молодежь от 15 до 23 лет, трое детей... Христофоровское подполье
истребляло людей, которым бы жить да жить.
Когда вести об умерщвлении скрытниц в вятском пределе дошли до
страннического центра, старцы встревожились. Паства их, распыленная на
огромной территории от Верхней Волги до Урала, была и так чрезвычайно редка,
чтобы можно было одобрять ее истребление. Но главное - старцы страшились
последствий этих преступлений. Объятые страхом, они собрали тайный собор и
попытались отмежеваться, откреститься от Христофора. Его объявили еретиком,
а его смертоносную проповедь - не имеющей ничего общего с древлеправославной
верой.
Но так ли это? Если обратиться к истории старообрядчества, то мы
увидим, что Христофор выступил продолжателем наиболее характерных (и
наиболее страшных) его "исторических традиций" - самоистребления.
 

 Николай nng47[гав]rambler.ru - 25.08.2009 04:28
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 5.1; Trident/4.0)

ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ В БОРЬБЕ ЗА СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ СТРАНЫ
(1926-1929 годы)

------------------------------------------------- -------------------------------

1. Трудности в период социалистической индустриализации и борьба с ними. Образование троцкистско-зиновьевского антипартийного блока. Антисоветские выступления блока. Поражение блока.

После XIV съезда партия развернула борьбу за проведение в жизнь генеральной установки Советской власти на социалистическую индустриализацию страны.

В восстановительный период задача состояла в том, чтобы оживить, прежде всего, сельское хозяйство, получить от сельского хозяйства сырье, продовольствие и привести в движение, - восстановить промышленность, восстановить существующие заводы и фабрики.

Советская власть сравнительно легко справилась с этими задачами.

Но восстановительный период имел три больших недостатка.

Во-первых, он имел дело со старыми заводами и фабриками, с их старой, отсталой техникой, которые могли скоро выйти из строя. Задача состояла в том, чтобы переоборудовать их на основе новой техники.

Во-вторых, восстановительный период имел дело с такой промышленностью, база которой была слишком узка, ибо в числе имевшихся заводов и фабрик отсутствовали десятки и сотни машиностроительных заводов, абсолютно необходимых для страны, которых не было у нас тогда и которые нужно было построить, так как без наличия таких заводов индустрия не может считаться действительной индустрией. Задача состояла в том, чтобы создать эти заводы и вооружить их современной техникой.

В-третьих, восстановительный период имел дело по преимуществу с легкой индустрией, которую он развил и вывел на дорогу. Но само развитие легкой индустрии стало в дальнейшем упираться в слабость тяжелой индустрии, не говоря уже о других потребностях страны, которые могли быть удовлетворены лишь развитой тяжелой индустрией. Задача состояла в том, чтобы сделать теперь крен в сторону тяжелой индустрии.

Все эти новые задачи должна была разрешить политика социалистической индустриализации.

Необходимо было построить заново целый ряд отраслей индустрии, которых не было в царской России, - построить новые машиностроительные, станкостроительные, автомобильные, химические, металлургические заводы, наладить собственное производство двигателей и оборудования для электростанций, увеличить добычу металла и угля, ибо этою требовало дело победы социализма в СССР.

Необходимо было создать новую оборонную промышленность, - построить новые артиллерийские, снарядные, авиационные, танковые, пулеметные заводы, ибо этого требовали интересы обороны СССР в обстановке капиталистического окружения.

Необходимо было построить тракторные заводы, заводы современных сельскохозяйственных машин и снабдить их продукцией сельское хозяйство, чтобы дать возможность миллионам мелких единоличных крестьянских хозяйств перейти на крупное колхозное производство, ибо этого требовали интересы победы социализма в деревне.

Все это должна была дать политика индустриализации, ибо в этом состояла социалистическая индустриализация страны.

Понятно, что такое большое капитальное строительство не могло обойтись без миллиардных денежных вложений. Рассчитывать на внешние займы не было возможности, ибо капиталистические страны отказались дать займы. Приходилось строить на свои собственные средства, без помощи извне. А страна наша была тогда еще небогата.

В этом состояла теперь одна из главных трудностей.

Капиталистические страны обычно создавали свою тяжелую индустрию за счет притока средств извне: за счет ограбления колоний, за счет контрибуций с побежденных народов, за счет внешних займов. Страна Советов принципиально не могла прибегнуть к таким грязным источникам получения средств для индустриализации, как грабеж колониальных или побежденных народов. Что касается внешних займов, для СССР был закрыт этот источник ввиду отказа капиталистических стран дать ему займы. Нужно было найти средства внутри страны.

И в СССР нашлись такие средства. В СССР нашлись такие источники накопления, каких не знает ни одно капиталистическое государство. Советское государство получило в свое распоряжение все фабрики и заводы, все земли, отнятые Октябрьской социалистической революцией у капиталистов и помещиков, транспорт, банки, торговлю внешнюю и внутреннюю. Прибыль от государственных фабрик и заводов, от транспорта, торговли, банков шла теперь не на потребление паразитического класса капиталистов, а на дальнейшее расширение промышленности.

Советская власть аннулировала царские долги, по которым ежегодно народ уплачивал сотни миллионов рублей золотом одних только процентов. Уничтожив помещичью собственность на землю. Советская власть освободила крестьянство от ежегодной уплаты помещикам около 500 миллионов рублей золотом арендной платы за землю. Освободившись от всей этой тяжести, крестьянство могло помочь государству строить новую, мощную промышленность. Крестьяне были кровно заинтересованы в получении тракторов и сельскохозяйственных машин.

Все эти источники доходов находились в распоряжении Советского государства. Они могли дать сотни миллионов и миллиарды рублей для создания тяжелой индустрии. Нужно было только по-хозяйски подойти к делу и навести строжайшую экономию в деле расходования денег, рационализировать производство, снизить себестоимость производства, ликвидировать непроизводительные расходы и т.п.

Советская власть так именно и поступила.

Благодаря режиму экономии с каждым годом стали собираться все более значительные средства на капитальное строительство. Появилась возможность приступить к строительству таких гигантских предприятий, как Днепровская гидроэлектростанция, Туркестано-Сибирская железная дорога, Сталинградский тракторный завод, станкостроительные заводы, автомобильный завод "АМО" ("ЗИС") и т.д.

Если в 1926-27 году было вложено в промышленность около 1 миллиарда рублей, то через три года удалось вложить уже около 5 миллиардов рублей.

Дело индустриализации продвигалось вперед.

В укреплении социалистического хозяйства СССР капиталистические страны видели угрозу для существования капиталистической системы. Поэтому империалистические правительства принимали все возможные меры, чтобы произвести новый нажим на СССР, внести замешательство, сорвать или, по крайней мере, затормозить дело индустриализации СССР.

В мае 1927 года английские консерваторы ("твердолобые"), сидевшие в правительстве, организовали провокационный налет на "Аркос" (Советское общество по торговле с Англией). 26 мая 1927 года английское консервативное правительство объявило о разрыве Англией дипломатических и торговых сношений с СССР.

7 июня 1927 года в Варшаве русским белогвардейцем, состоявшим в польском подданстве, был убит посол СССР т. Войков.

Одновременно на территории СССР английскими шпионами и диверсантами были брошены бомбы в партийный клуб в Ленинграде, причем было ранено около 30 человек, в том числе несколько человек тяжело.

Летом 1927 года почти одновременно происходили налеты на советские полпредства и торгпредства в Берлине, Пекине, Шанхае, Тяньцзине.

Это создавало дополнительные трудности для Советской власти.

Но СССР не поддался нажиму и легко отбросил прочь провокационные наскоки империалистов и их агентов.

Не меньше трудностей причиняли партии и Советскому государству троцкисты и прочие оппозиционеры своей подрывной работой. Недаром говорил тогда тов. Сталин, что против Советской власти "создается нечто вроде единого фронта от Чемберлена до Троцкого". Несмотря на решения XIV съезда партии и объявленную оппозицией лойяльность, оппозиционеры не сложили оружия. Более того - они еще больше усилили свою подрывную, раскольническую работу.

Летом 1926 года троцкисты и зиновьевцы объединяются в антипартийный блок, сплачивают вокруг блока остатки всех разбитых оппозиционных групп и закладывают основы своей антиленинской подпольной партии, грубо нарушая тем самым устав партии и решения съездов партии, воспрещающие образование фракций. ЦК партии предупреждает, что если этот антипартийный блок, являющийся подобием известного меньшевистского Августовского блока, не будет распущен, дело может кончиться плохо для его сторонников. Однако, сторонники блока не унимаются.

Осенью того же года, накануне XV партконференции, они делают вылазку - на партсобраниях по заводам Москвы, Ленинграда и других городов, пытаясь навязать партии новую дискуссию. Они ставят при этом на обсуждение членов партии свою платформу, являющуюся копией обычной троцкистско-меньшевистской, антиленинской платформы. Члены партии дают оппозиционерам жестокий отпор, а местами - просто выгоняют их с собраний. ЦК вновь предупреждает сторонников блока, что партия не может дальше терпеть их подрывной работы.

Оппозиционеры за подписями Троцкого, Зиновьева, Каменева, Сокольникова вносят в ЦК заявление, где они осуждают свою фракционную работу и обещают быть впредь лойяльными. Тем не менее, блок продолжает на деле существовать, и его сторонники не прекращают своей подпольной антипартийной работы. Они продолжают сколачивать свою антиленинскую партию, заводят нелегальную типографию, устанавливают членские взносы среди своих сторонников, распространяют свою платформу.

В связи с таким поведением троцкистов и знновьевцев XV партконференция (ноябрь 1926 г.) и расширенный пленум Исполкома Коммунистического Интернационала (декабрь 1926 г.) ставят на обсуждение вопрос о троцкистско-зиновьевском блоке и в своих решениях клеймят сторонников блока, как раскольников, скатившихся в своей платформе на меньшевистские позиции.

Но и это не пошло впрок сторонникам блока. В 1927 году, в момент разрыва английскими консерваторами дипломатических и торговых отношений с СССР, они вновь усилили свои нападки на партию. Они состряпали новую антиленинскую платформу, так называемую "платформу 83-х" и стали распространять ее среди членов партии, требуя от ЦК новой общепартийной дискуссии.

Из всех оппозиционных платформ эта платформа была, пожалуй, наиболее лживой и фарисейской.

На словах, т.е. в платформе, троцкисты и зиновьевцы не возражали против соблюдения решений партии и высказывались за лойяльность, а на деле они грубейшим образом нарушали решения партии, издеваясь над всякой лояльностью в отношении партии и ее ЦК.

На словах, т.е. в платформе, они не возражали против единства партии и высказывались против раскола, а на деле они грубейшим образом нарушали единство партии, вели линию раскола и имели уже свою особую нелегальную, антиленинскую партию, которая имела все данные перерасти в антисоветскую, контрреволюционную партию.

На словах, т.е. в платформе, они высказывались за политику индустриализации и даже обвиняли ЦК в том, что он ведет индустриализацию недостаточно быстрым темпом, а на деле они охаивали решение партии о победе социализма в СССР, издевались над политикой социалистической индустриализации, требовали сдачи иностранцам в концессию целого ряда заводов и фабрик, возлагали главные свои надежды на иностранные капиталистические концессии в СССР.

На словах, т.е. в платформе, они высказывались за колхозное движение и даже обвиняли ЦК в том, что он ведет коллективизацию недостаточно быстрым темпом, а на деле они издевались над политикой вовлечения крестьян к социалистическое строительство, проповедывали неизбежность "неразрешимых конфликтов" между рабочим классом и крестьянством и возлагали свои надежды на "культурных арендаторов" в деревне, то есть на кулацкие хозяйства.

Это была самая лживая платформа из всех лживых платформ оппозиции.

Она была рассчитана на обман партии.

ЦК отказал в немедленном открытии дискуссии, заявив оппозиционерам, что дискуссия может быть открыта лишь согласно устава партии, то есть за два месяца до съезда партии.

В октябре 1927 года, то есть за два месяца до XV съезда, Центральный Комитет партии объявил общепартийную дискуссию. Начались дискуссионные собрания. Результаты дискуссии оказались для троцкистско-зиновьевского блока более, чем плачевными. За политику ЦК голосовало 724 тысячи членов партии. За блок троцкистов и зиновьевцев - 4 тысячи, то есть меньше одного процента. Антипартийный блок был разбит наголову. Партия в своем подавляющем большинстве единодушно отвергла платформу блока.

Такова была ясно выраженная воля партии, к мнению которой апеллировали сами сторонники блока.

Но и этот урок не пошел впрок сторонникам блока. Вместо того, чтобы подчиниться воле партии, они решили сорвать волю партии. Еще до окончания дискуссии они, видя неизбежность своего позорного провала, решили прибегнуть к более острым формам борьбы против партии и Советского правительства. Они решили устроить открытую демонстрацию протеста в Москве и Ленинграде. Днем своей демонстрации они избрали 7 ноября, день годовщины Октябрьской революции, когда трудящиеся СССР устраивают свою революционную всенародную демонстрацию. Троцкисты и зиновьевцы вознамерились, таким образом, устроить параллельную демонстрацию. Как и следовало ожидать, сторонникам блока удалось вывести на улицу лишь жалкую кучку своих немногочисленных подпевал. Подпевалы и их атаманы были смяты и выброшены вон всенародной демонстрацией.

Теперь уже не подлежало сомнению, что троцкисты и зиновьевцы скатились в антисоветское болото. Если в общепартийной дискуссии они апеллировали к партии против ЦК, то здесь, во время своей жалкой демонстрации, они стали на путь апелляции к враждебным классам против партии и Советского государства. Поставив целью подрыв большевистской партии, они неизбежно должны были скатиться на путь подрыва Советского государства, ибо партия большевиков и государство неотделимы в Советской стране. Тем самым атаманы троцкистско-зиновьевского блока поставили себя вне партии, ибо невозможно было терпеть дальше в рядах большевистской партии людей, скатившихся в антисоветское болото.

14 ноября 1927 г. объединенное собрание ЦК и ЦКК исключило из партии Троцкого и Зиновьева.

2. Успехи социалистической индустриализации. Отставание сельского хозяйства. XV съезд партии. Курс на коллективизацию сельского хозяйства. Разгром троцкистско-зиновьевского блока. Политическое двурушничество.

Уже к концу 1927 года определились решающие успехи политики социалистической индустриализации. Индустриализация в условиях нэпа сумела дать в короткий срок серьезное продвижение вперед. Промышленность и сельское хозяйство в целом (включая лесное хозяйство и рыбную ловлю) не только достигли по своей валовой продукции довоенного уровня, но и перевалили через этот уровень. Удельный вес промышленности в народном хозяйстве вырос до 42 процентов, достигнув соответствующего уровня довоенного времени.

Быстро шел рост социалистического сектора промышленности за счет частного сектора, поднявшись с 81 процента в 1924-1925 г. до 86 процентов в 1926-1927 г., тогда как удельный вес частного сектора упал за тот же период с 19 процентов до 14 процентов.

Это означало, что индустриализация в СССР имеет резко выраженный социалистический характер, что промышленность СССР развивается по пути победы социалистической системы производства, что в области промышленности вопрос "кто - кого" уже предрешен в пользу социализма.

Так же быстро вытеснялся частник из торговли, доля которого упала в области розницы с 42 процентов в 1924-1925 году до 32 процентов в 1926-1927 г., не говоря уже об оптовой торговле, где доля частника упала за тот же период с 9 процентов до 5 процентов.

Еще более быстрым темпом шел рост крупной социалистической промышленности, давшей за 1927 год, первый год после восстановительного периода, прирост продукции в сравнении с предыдущим годом в 18 процентов. Это была рекордная цифра прироста, недоступная для крупной промышленности самых передовых стран капитализма.

Иную картину представляло сельское хозяйство, особенно - зерновое хозяйство. Хотя сельское хозяйство в целом и перевалило через довоенный уровень, валовая продукция его главной отрасли - зернового хозяйства - составляла лишь 91 процент довоенного уровня, а товарная часть зерновой продукции, продаваемая на сторону для снабжения городов, едва доходила до 37 процентов довоенного уровня, причем все данные говорили о том, что есть опасность дальнейшего падения товарной продукции зерна.

Это означало, что дробление крупных товарных хозяйств в деревне на мелкие хозяйства, а мелких на мельчавшие, начавшееся в 1918 году, все еще продолжается, что мелкое и мельчайшее крестьянское хозяйство становится полунатуральным хозяйством, способным дать лишь минимум товарного зерна, что зерновое хозяйство периода 1927 года, производя немногим меньше зерна, чем зерновое хозяйство довоенного времени, может, однако, продать на сторону для городов лишь немногим больше третьей части того количества зерна, которое способно было продать довоенное зерновое хозяйство.

Не подлежало сомнению, что при таком состоянии зернового хозяйства армия и города СССР должны были очутиться перед лицом хронического голода.

Это был кризис зернового хозяйства, за которым должен был последовать кризис животноводческого хозяйства.

Чтобы выйти из такого положения, необходимо было перейти в сельском хозяйстве на крупное производство, способное пустить в ход тракторы и сельскохозяйственные машины и поднять в несколько раз товарность зернового хозяйства. Перед страной стояли две возможности: либо перейти на крупное капиталистическое производство, что означало бы разорение крестьянских масс, гибель союза рабочего класса и крестьянства, усиление кулачества и поражение социализма в деревне, либо стать на путь объединения мелких крестьянских хозяйств в крупные социалистические хозяйства, в колхозы, способные использовать тракторы и другие современные машины для быстрого подъема зернового хозяйства и его товарной продукции.

Понятно, что партия большевиков и Советское государство могли стать лишь на второй путь, на колхозный путь развития сельского хозяйства.

При этом партия опиралась на следующие указания Ленина насчет необходимости перехода от мелких крестьянских хозяйств к крупному, артельному, коллективному хозяйству в земледелии:

а) "Мелким хозяйством из нужды не выйти" (Ленин, т.XXIV, стр.540).

б) "Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель" (т.XX, стр.417).

в) "Если крестьянское хозяйство может развиваться дальше, необходимо прочно обеспечить и дальнейший переход, а дальнейший переход неминуемо состоит в том, чтобы наименее выгодное и наиболее отсталое, мелкое, обособленное крестьянское хозяйство, постепенно объединяясь, сорганизовало общественное, крупное земледельческое хозяйство" (т.XXVI, стр.299).

г) "Лишь в том случае, если удастся на деле показать крестьянам преимущества общественной, коллективной, товарищеской, артельной обработки земли, лишь, если удастся помочь крестьянину, при помощи товарищеского, артельного хозяйства, тогда только рабочий класс, держащий в своих руках государственную власть, действительно докажет крестьянину свою правоту, действительно привлечет на свою сторону прочно и настоящим образом многомиллионную крестьянскую массу" (т.XXIV, стр.579).

Такова была обстановка перед XV съездом партии.

XV съезд партии открылся 2 декабря 1927 года. На съезде присутствовало 898 делегатов с решающим голосом и 771 с совещательным, представлявших 887.233 члена партии и 348.957 кандидатов.

Отмечая в своем отчетном докладе успехи индустриализации и быстрый рост социалистической промышленности, тов. Сталин поставил перед партией задачу:

"Расширять и укреплять наши социалистические командные высоты во всех отраслях народного хозяйства как в городе, так и в деревне, держа курс на ликвидацию капиталистических элементов в народном хозяйстве".

Сравнивая сельское хозяйство с промышленностью и отмечая отсталость сельского хозяйства, особенно зернового хозяйства, объясняемую распыленностью сельского хозяйства, не допускающей применения современной техники, - тов. Сталин подчеркивал, что такое незавидное состояние сельского хозяйства создает угрожающее положение для всего народного хозяйства.

"Где же выход?" - спрашивал тов. Сталин.

"Выход, - отвечал тов. Сталин, - в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств на крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высшей техники. Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Другого выхода нет".

XV съезд вынес решение о всемерном развертывании коллективизации сельского хозяйства. Съезд наметил план расширения и укрепления сети колхозов и совхозов и дал четкие указания о способах борьбы за коллективизацию сельского хозяйства.

Вместе с тем, съезд дал директиву:

"Развивать дальше наступление на кулачество и принять ряд новых мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство по направлению к социализму" (ВКП(б) в резолюциях, ч.II, стр.260).

Наконец, исходя из укрепления планового начала в народном хозяйстве и имея в виду организацию планомерного наступления социализма против капиталистических элементов по всему фронту народного хозяйства, съезд дал директиву соответствующим органам о составлении первого пятилетнего плана народного хозяйства.

Покончив с вопросами социалистического строительства, XV съезд партии перешел к вопросу о ликвидации троцкистско-зиновьевского блока.

Съезд признал, что "оппозиция идейно разорвала с ленинизмом, переродилась в меньшевистскую группу, стала на путь капитуляции перед силами международной и внутренней буржуазии и превратилась объективно в орудие третьей силы против режима пролетарской диктатуры" (ВКП(б) в резолюциях, ч.II, стр.232).

Съезд нашел, что разногласия между партией и оппозицией переросли в программные, что троцкистская оппозиция стала на путь антисоветской борьбы. Поэтому XV съезд объявил принадлежность к троцкистской оппозиции и пропаганду ее взглядов несовместимыми с пребыванием в рядах большевистской партии.

Съезд одобрил постановление объединенного собрания ЦК и ЦКК об исключении из партии Троцкого и Зиновьева и постановил исключить из партии всех активных деятелей троцкистско-зиновьевского блока, вроде Радека, Преображенского, Раковского, Пятакова, Серебрякова, И.Смирнова, Каменева, Саркиса, Сафарова, Лифшица, Мдивани, Смилги и всю группу "демократического централизма" (Сапронов, В.Смирнов, Богуславский, Дробнис и др.).

Разбитые идейно и разгромленные организационно сторонники троцкистско-зиновьевского блока растеряли последние остатки своего влияния в народе.

Исключенные из партии антилениицы, спустя некоторое время после XV съезда партии, стали подавать заявления о разрыве с троцкизмом с просьбой вернуть их в партию. Конечно, партия еще не могла знать тогда, что Троцкий, Раковский, Радек, Крестинский, Сокольников и другие давно уже являются врагами народа, шпионами, завербованными иностранной разведкой, что Каменев, Зиновьев, Пятаков и другие уже налаживают связи с врагами СССР в капиталистических странах для "сотрудничества" с ними против Советского народа. Но она была достаточно научена опытом, что от этих людей, не раз выступавших в самые ответственные моменты против Ленина и ленинской партии, можно ждать всяких пакостей. Поэтому партия отнеслась к заявлениям исключенных недоверчиво. Для первой проверки искренности подателей заявлений, она обусловила обратный прием в партию следующими требованиями:

а) открытое осуждение троцкизма, как антибольшевистской и антисоветской идеологии;

б) открытое признание политики партии, как единственно правильной;

в) безусловное подчинение решениям партии и ее органов;

г) прохождение испытательного срока, в течение которого партия проверяет подавших заявление и по истечении которого, смотря по результатам проверки, партия ставит вопрос об обратном приеме в партию каждого исключенного в отдельности.

Партия рассчитывала при этом, что открытое признание этих пунктов со стороны исключенных должно при всяких условиях иметь положительное значение для партии, так как оно разобьет единство троцкистско-зиновьевских рядов, внесет в их среду разложение, продемонстрирует еще раз правоту и могущество партии и даст партии возможность, в случае искренности авторов заявлений, - вернуть партии бывших ее работников, в случае же их неискренности, - разоблачить их на глазах у всех уже не как людей ошибающихся, а как безыдейных карьеристов, обманщиков рабочего класса и отпетых двурушников.

Большинство исключенных приняло условия приема в партию, выставленные партией, и опубликовало в печати соответствующие заявления.

Партия, жалея их и не желая отказать им в возможности стать снова людьми партии и рабочего класса, восстановила их в правах членов партии.

С течением времени обнаружилось, однако, что заявления "активных деятелей" троцкистско-зиновьевского блока, за немногими исключениями, - были насквозь лживыми, двурушническими заявлениями.

Оказалось, что эти господа, еще до подачи своих заявлений, перестали быть политическим течением, готовым отстаивать перед народом свои взгляды, и превратились в безыдейную карьеристскую клику, готовую растоптать остатки своих взглядов на глазах у всех, готовую восхвалять чуждые ей взгляды партии на глазах у всех, готовую принять любую окраску, - как хамелеоны, - лишь бы сохранить себя в партии, в рабочем классе, чтобы иметь возможность пакостить и рабочему классу и его партии.

Троцкистско-зиновьевские "активные деятеля" оказались политическими мошенниками, политическими двурушниками.

Политические двурушники обычно начинают с обмана и проводят свое черное дело путем обмана народа, рабочего класса, партии рабочего класса. Но политических двурушников нельзя считать только обманщиками. Политические двурушники представляют безыдейную клику политических карьеристов, давно уже лишенную доверия народа и старающуюся вновь влезть в доверие путем обмана, путем хамелеонства, путем мошенничества, - какими угодно путями, - лишь бы сохранить за собой звание политических деятелей. Политические двурушники представляют беспринципную клику политических карьеристов, готовых опереться на кого угодно, хотя бы на уголовные элементы, хотя бы на подонки общества, хотя бы на заклятых врагов народа, - для того, чтобы в "подходящий момент" вылезть вновь на политическую сцену и усесться на шее у народа в качестве его "правителей".

Такими именно политическими двурушниками оказались троцкистско-зиновьевские "активные деятели".

3. Наступление против кулачества. Бухаринско-рыковская антипартийная группа. Принятие первой пятилетки. Социалистическое соревнование. Начало массового колхозного движения.

Агитация троцкистско-зиновьевского блока против политики партии, против строительства социализма, против коллективизации, равно как агитация бухаринцев о том, что с колхозами дело не выйдет, что не нужно трогать кулаков, так как они сами "врастут" в социализм, что обогащение буржуазии не представляет опасности для социализма, - вся эта агитация имела большой отклик среди капиталистических элементов страны и, прежде всего, среди кулачества. Кулаки знали теперь по откликам в печати, что они не одиноки, что они имеют защитников и ходатаев в лице Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, Рыкова и других. Понятно, что это обстоятельство не могло не поднять духа сопротивления кулачества против политики Советского правительства. И действительно, кулаки стали сопротивляться все сильнее и сильнее. Кулаки стали массами отказываться продавать Советскому государству излишки хлеба, которых накопилось у них немало. Они стали проводить террор против колхозников, против партийно-советских работников в деревне, стали поджигать колхозы, ссыпные пункты государства.

Партия понимала, что пока не будет сломлено сопротивление кулачества, пока не будет разбито кулачество в открытом бою на глазах у крестьянства, рабочий класс и Красная армия будут страдать от недостатка хлеба, а колхозное движение крестьян не может принять массового характера.

Следуя директивам XV съезда партии, партия перешла в решительное наступление против кулачества. В своем наступлении партия осуществляла лозунг: опираясь прочно на бедноту и укрепляя союз с середняком, повести решительную борьбу против кулачества. В ответ на отказ кулачества продавать излишки хлеба государству по твердым ценам партия и правительство провели ряд чрезвычайных мер против кулачества, применили 107 статью уголовного кодекса о конфискации по суду излишков хлеба у кулаков и спекулянтов, в случае их отказа продавать эти излишки государству по твердым ценам, и дали бедноте ряд льгот, в силу которых беднота получала в свое распоряжение 25 процентов конфискованного кулацкого хлеба.

Чрезвычайные меры возымели свое действие: беднота и середняки включились в решительную борьбу против кулачества, кулачество было изолировано, сопротивление кулачества и спекулянтов было сломлено. К концу 1928 года Советское государство имело уже в своем распоряжении достаточные резервы хлеба, а колхозное движение пошло вперед более уверенным шагом.

В этом же году была раскрыта крупная вредительская организация буржуазных специалистов в Шахтинском районе Донбасса. Шахтинские вредители были тесно связаны с бывшими собственниками предприятий - русскими и иностранными капиталистами, с иностранной военной разведкой. Они ставили целью сорвать рост социалистической промышленности и облегчить восстановление капитализма в СССР. Вредители неправильно вели разработку шахт, чтобы уменьшить добычу угля. Они портили машины, вентиляцию, устраивали обвалы, взрывы и поджоги шахт, заводов, электростанций. Вредители сознательно задерживали улучшение материального положения рабочих, нарушали советские законы об охране труда.

Вредители были привлечены к ответственности. Они получили от суда должную кару.

Центральный Комитет партии предложил всем партийным организациям извлечь уроки из шахтинского дела. Тов. Сталин указывал, что большевики-хозяйственники должны сами стать знатоками техники производства, чтобы их не могли обманывать впредь вредители из числа старых буржуазных специалистов, что надо ускорить подготовку новых технических кадров из людей рабочего класса.

По решению ЦК было улучшено дело подготовки молодых специалистов в высших технических учебных заведениях. На учебу были мобилизованы тысячи партийцев, комсомольцев и преданных делу рабочего класса беспартийных.

До перехода партии в наступление на кулачество, пока партия была занята ликвидацией троцкистско-зиновьевского блока, бухаринско-рыковская группа вела себя более или менее тихо, оставалась в резерве антипартийных сил, не решалась открыто поддержать троцкистов, а иногда даже выступала совместно с партией против троцкистов. С переходом партии в наступление против кулачества, с применением чрезвычайных мер против кулачества, бухаринско-рыковская группа сбросила маску и стала открыто выступать против политики партии. Кулацкая душа бухаринско-рыковской группы не выдержала, и сторонники этой группы стали выступать уже открыто в защиту кулачества. Они требовали отмены чрезвычайных мер, пугая простаков, что в противном случае может начаться "деградация" (движение вниз, упадок, распад) сельского хозяйства, утверждая, что деградация уже началась. Не замечая роста колхозов и совхозов, этих высших форм сельского хозяйства, и видя упадок кулацкого хозяйства, они выдавали деградацию кулацкого хозяйства за деградацию сельского хозяйства. Чтобы подкрепить себя теоретически, они состряпали смехотворную "теорию затухания классовой борьбы", утверждая на основании этой теории, что чем больше успехов будет у социализма в его борьбе с капиталистическими элементами, тем больше будет смягчаться классовая борьба, что классовая борьба скоро совершенно затухнет, и классовый враг сдаст все свои позиции без сопротивления, что ввиду этого незачем предпринимать наступление на кулачество. Тем самым они восстанавливали свою истасканную буржуазную теорию о мирном врастании кулачества в социализм и попирали ногами известное положение ленинизма, в силу которого сопротивление классового врага будет принимать тем более острые формы, чем больше он будет терять почву под ногами, чем больше успехов будет у социализма, что классовая борьба может "затухнуть" лишь после уничтожения классового врага.

Нетрудно было понять, что в лице бухаринско-рыковской группы партия имеет перед собой правооппортунистическую группу, отличавшуюся от троцкистско-зиновьевского блока лишь по форме, лишь тем, что троцкисты и зиновьевцы имели кое-какую возможность маскировать свою капитулянтскую сущность левыми, крикливо-революционными фразами о "перманентной революции", тогда как бухаринско-рыковская группа, выступившая против партии в связи с переходом партии в наступление на кулачество, не имела уже возможности маскировать свое капитулянтское лицо и вынуждена была защищать реакционные силы нашей страны и, прежде всего, кулачество - открыто, без прикрас, без маски.

Партия понимала, что бухаринско-рыковская группа рано или поздно должна протянуть руку остаткам троцкистско-зиновьевского блока для совместной борьбы против партии.

Одновременно со своими политическими выступлениями группа Бухарина-Рыкова вела организационную "работу" по собиранию своих сторонников. Через Бухарина сколачивала она буржуазную молодежь вроде Слепкова, Марецкого, Айхенвальда, Гольденберга и других, через Томского - обюрократившуюся профсоюзную верхушку (Мельничанский, Догадов и др.), через Рыкова - разложившуюся советскую верхушку (А.Смирнов, Эйсмонт, В.Шмидт и др.). В группу охотно шли люди, разложившиеся политически и не скрывавшие своих капитулянтских настроений.

К этому времени группа Бухарина - Рыкова получила поддержку верхушки московской партийной организации (Угланов, Котов, Уханов, Рютин, Ягода, Полонский и др.). При этом часть правых оставалась замаскированной, не выступая открыто против линии партии. На страницах московской партийной печати и на партийных собраниях проповедывалась необходимость уступок кулачеству, нецелесообразность налогового обложения кулачества, обременительность индустриализации для народа, преждевременность строительства тяжелой индустрии. Угланов выступал против строительства Днепростроя с требованием переместить средства из тяжелой промышленности в легкую. Угланов и другие правые капитулянты уверяли, что Москва была и останется ситцевой Москвой, что не надо в ней строить машиностроительных заводов.

Московская партийная организация разоблачила Угланова и его сторонников, дала им последнее предупреждение и еще больше сплотилась вокруг Центрального Комитета партии. Тов. Сталин на пленуме МК ВКП(б) в 1928 году указывал на необходимость вести борьбу на два фронта, сосредоточивая огонь против правого уклона. Правые, говорил тов. Сталин, представляют агентуру кулака в партии.

"Победа правого уклона в нашей партии развязала бы силы капитализма, подорвала бы революционные позиции пролетариата и подняла бы шансы на восстановление капитализма в нашей стране", - говорил тов. Сталин (Вопросы ленинизма, стр.234).

В начале 1929 года выясняется, что Бухарин по уполномочию группы правых капитулянтов связался с троцкистами через Каменева и вырабатывает соглашение с ними для совместной борьбы против партии. ЦК разоблачает эту преступную деятельность правых капитулянтов и предупреждает, что это дело может кончиться плачевно для Бухарина, Рыкова, Томского и других. Но правые капитулянты не унимаются. Они выступают в ЦК с новой антипартийной платформой - декларацией, которую осуждает ЦК. ЦК вновь предупреждает их, напоминая им о судьбе троцкистско-зиновьевского бл
 

 Судмедэксперт - 25.08.2009 08:42
 Opera/9.10 (Windows NT 5.1; U; MRA 5.5 (build 02790); ru)

Доцент из Кузбасса постит без передыху "Краткий курс истории ВКП(б)" 1938 го.а Он у него вместо Библии, как настольная книга, с ним ви в гроб положат
 

«Первая <  1122 | 1123 | 1124 | 1125 | 1126 | 1127 | 1128 | 1129 | 1130 | 1131 |  > Последняя» 


Форма для отправки комментариев

(Ваш комментарий будет проверен модератором.

С уважением, Администрация сайта.)

Имя (обязательно):

E-mail:

Комментарий (обязательно):