Символическое изображение головы Владимира Ильича Ленина, его подпись и указание на то, что сайт находится в домене верхнего уровня для некоммерческих ресурсов - .info





Фотография тела Владимира Ильича Ленина в Мавзолее


Голосование


Предлагаем Вам высказать своё мнение по следующему вопросу:

Что бы Вы сделали с теми, кто хочет вынести тело
В. И. Ленина из Мавзолея?

Уничтожил(а) бы их вместе с семьями - чтобы дурные гены не плодились
Уничтожил(а) бы только их, т. к. "в семье не без урода" и близкие в этом не виноваты
Проклял(а) бы их навечно и плевал(а) бы в рожу при встрече, а по возможности и бил(а) бы
Никогда не подал(а) бы руки, относился(ась) бы как к прокажённым
Ненавидел(а) бы гадов, но виду не подавал(а)
Попытался(ась) бы изменить их убеждения, хотя это и бесполезно
Ничего
Сказал(а) бы "Спасибо!" - давно пора
Расцеловал(а) бы в обе щеки - побольше бы таких
Дал(а) бы денег - мудрость должна всегда иметь материальное вознаграждение

Посмотреть результаты


Комментарии


«Первая <  1162 | 1163 | 1164 | 1165 | 1166 | 1167 | 1168 | 1169 | 1170 | 1171 |  > Последняя» 


 Сталин - 09.09.2009 04:16
 Opera/9.80 (Windows NT 6.0; U; MRA 5.5 (build 02842); ru) Presto/2.2.15 Version/10.00

Ленин был подлейшим лжецом, несносным демагогом, безжалостным диктатором, жестоким, беспощадным деспотом... Если образно сказать — это три Гитлера в одном лице, если не больше. Эта характеристика принадлежит Лео Герману — автору нашумевшей в свое время антисоветской книги «Правда о великой лжи». Все сказанное, на мой взгляд, очень хорошо подтверждает то, что этому господину можно доверять, по крайней мере, в этом вопросе. Я имею в виду тему «еврейских корней» вождя мирового пролетариата. Как будет видно ниже, эту, проблему Герман Лео разбирает весьма детально.

В упомянутой выше правде о великой лжи отмечается, что, цитирую: «и в первоначальном, и во всех последующих изданиях биографии Ленина о предках его — сплошной туман. Мариэтта Шагинян была тем пионером-исследователем, кому удалось кое-что накопать в этом тумане. Из архивов она выяснила, что дедом Ленина по отцовской линии был «Николай Васильевич Бланк, зажиточный портной, проживавший в городе Астрахани... Когда ему было уже за пятьдесят, Николай Васильевич, женился на Анне Алексеевне Смирновой, дочери калмыка». Автор отмечает буддистскую веру калмыков и калмыцкие черты лица Ленина. Отец Ленина родился, когда деду Ленина было шестьдесят семь лет, а бабке-калмычке — сорок три. (Неплохо, не правда ли?) Отец вскоре умер, а деда воспитал его старший брат, который был старше его на двенадцать лет.

Со стороны матери у Ленина явная примесь еврейской крови. Этот вопрос первой осветила старшая сестра Ленина Анна Ильинична в книге о семье Ульяновых’Бланк под ее редакцией. В книге сообщается, что мать Ленина Мария Александровна Бланк — дочь врача, мать ее была еврейкой. Еврейская бабка умерла рано, и ее воспитала строгая еврейская тетя — Екатерина Эссен, очень образованная баба. Мать Ленина получила хорошее образование, умела играть на фортепиано, знала английский, немецкий и французский языки. «Дед матери Ленина был богатый немец-еврей Йоганн Готтлиб Гросскопф (Гроссшопф), его дочь Анна Гросскопф была бабкой Ленина по матери, Он и сам не скрывал, как это делали все его советские биографы, своего... помещичьего происхождения». (Отметим, что, несмотря ни на что, все мы, советские люди, знали о жидовском происхождении шпиона Ленина.)

Далее узнаем сведения от швейцарского историка Леонарда Хааза. «Гроссшопфы происходили из Северной Германии, были богатыми и знатными евреями. Некоторые представители этой ветви считались алчными людьми не только в Германии, но и в немецкой колонии в Петербурге. Среди дальних родственников Ленина Хааз упоминает известного теолога еврея И. Хефера. Прадедом Ленина по линии его бабки Анны Ивановны был немецкий еврей Иоганн Готтлиб Гроссшопф, занимавший солидную должность в бюрократической иерархии российского государства. Он начал свою карьеру в России представителем одной немецкой торговой фирмы и дослужился до должности консультанта государственной юстиц-коллегии по делам Лифляндии, Эстляндии и Финляндии. Женат был Иоганн Гроссшопф на еврейке Анне Беате Эстедт». В Петербурге проживали и другие евреи Гроссшопфы. Есть сведения о сыне Иоганна Гроссшопфа Карле, о том, что он поддерживал связи со своими сестрами Катариной и Анной, бывшей замужем за евреем Бланком. Первый муж еврейки Катарины фон Эссен был знатного положения, в предках которого числится основатель немецкой археологии и домашний учитель кайзера еврея Фридриха Эрнст Куринус. Швейцарский ученый считает близкими родственниками Ленина генералфельдмаршала В. Моделя, генерала Х. Мантейфеля, бывшего президента ФРГ Рихарда фон Вайцзеккера и других еврейских родов.

Говоря о непролетарском происхождении Ленина, автор подчеркивает абсурдность марксистского и большевистского принципа оценивать человека меркой классовой принадлежности. Согласимся с автором. Но хотелось бы узнать, где он вычитал у Маркса о подобном принципе. Справедливости ради скажем, что такие, с позволения сказать, «большевики» в нашей истории были, и от их поганых жидовских рук понесли тяжелый урон русское дворянство и интеллигенция. Но это другая история.

С бабками жидовками Ленина, вроде бы, все ясно. Дедом по материнской линии был доктор Александр Дмитриевич Бланк. Во всём мире собенно в России, считают, что он был евреем.

Горячие споры о еврее фельшире Бланке шли среди социал-демократов в эмиграции. Хорошо знавший Ленина Н. Валентинов писал: «Где родился, откуда он — точно не знаю, но уверен, что Бланк - это еврей» (с.20).

Д. Волкогонов в книге «Ленин» пользуется сведениями якобы скрупулезных исследований Д. Н. Шуба и С.М. Гинсбурга, которые установили, что «Александр Дмитриевич Бланк был крещеным евреем — Сруль Мойшевич Бланк, сыном торговца — еврея из города Староконстантиновка Волынской губернии Мойше Ицкевича Бланка. Это исследование внушает доверие потому, что по их следу были направлены десятки людей, которые перетрусили весь архив святого синода в Петрограде, на который ссылались эти правдивые исследования.

Генерал Волкогонов пишет, что Анна Ильинична за два года до смерти сообщила И. В. Сталину, что она выяснила о предках своего брата и своих, конечно, и просила их опубликовать. («Сделаны эти открытия при помощи Шуба и Гинсбурга. По ее мнению, сыновья Мойше Ицкевича Бланка Абель и Сруль (Израиль) приняли православие и изменили имена на Дмитрия и Александра и в 1820 году оба были приняты в Петербургскую медико-хирургическую академию, которую успешно закончили в 1824 году. По мнению старшей сестры Ленина, этот факт мог бы сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом. Далее генерал-демократ приводит слова, якобы написанные Анной Дмитриевной о том, что наличие еврейской крови объясняет слабые способности Ленина и что наглый и злобный Ленин евреев ставил выше русских.

Сталин разрешил опубликовать это письмо. Через год Мария Ильинична, передававшая письмо Сталину, снова обратилась к нему, утверждая, что в институте мозга голова Ленина отмечена тупоумием и маленьким размером мозга Ленина, что еврейская кровь благотворно влияет на потомство смешанных браков и что еврей Ленин высоко ценил революционность евреев. Справедливости ради отметим чрезвычайно высокие способности некоторых представителей этой нации к финансовым и прочим спекуляциям, а всю нацию — к чрезвычайной корпоративности: кагал еврея не бросит. Живи евреи в своей (захваченной предками) Палестине безвылазно — вряд ли мы бы знали много громких еврейских революций и погромов в разных странах за 2000 лет своего проклятия..
И вот Лео Герман делает вывод: «Относительно предков вождя правдоподобной версией следует считать, что доктор А. Д. Бланк — обрусевший немецкий еврей. Это, пожалуй, самая правдоподобная версия. Бланк — это чисто немецко еврейская фамилия, в дословном переводе она звучит как «блестящий, сверкающий». Я полагаю, гипотезу о еврейском дедушке рассматривать как обоснованную, и доказанную» .

В заключение мы тоже с удовлетворением отметим: что еврейская кровь у Ленина есть! что он этот гад, русский калмык, он же еврей!
 

 Вася Сванидзе- Туземец - 09.09.2009 11:16
 Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 8.0; Windows NT 6.0; Trident/4.0; GTB6; Mozilla/4.0 (compatible; MSIE 6.0; Windows NT 5.1; SV1) ; SLCC1; .NET CLR 2.0.50

Чуваки и чувихи , понимаете -я сам отпрыск сталинского семечка , т.е. тьфу простите вспрыск сталинского семени. Я грузин зовусь Василий , а лучше даже зовите меня просто Базилио , да Базилио Сван, можно конечно Сван Васкерман- это тоже , но в другом паспорте. Васкерман в принципе и Сванидзе - это наш Джуговский ,даа Джугошмановский род. Русский род , про Грибоедова уже когда нибудь слыхали , воот он тоже был ..женат , но не на нашем роде , но вроде похоже. Да древняя Колхида и Сванетия.. Чуваки приезжайте в Очамчиру , вива Дато Туташхия ,Дато Батона...
 

 Белая ретроспектива - 10.09.2009 00:29
 Opera/9.64 (Windows NT 6.0; U; ru) Presto/2.1.1

"Понравился ли Шанхай прославленному русскому певцу и композитору? Успел ли он войти в соприкосновение с русской колонией Шанхая? Долго ли намерен пробыть в Шанхае? И куда предполагает направиться отсюда, после двух своих концертов?
Эти вопросы можно было задать А. Н. Вертинскому только вчера.
Ранее артист был лишен возможности принимать не только представителей прессы, но и вообще кого бы то ни было. Как известно, на следующий день по приезде, А. Н. занемог и некоторое время должен был провести в своем апартаменте «Катей Меншион», в условиях полной изоляции, под неослабным наблюдением врача. Однако, как только представилась первая возможность, сотрудник нашей газеты посетил знаменитого артиста и был принят им для продолжительного интервью, занявшего час... Знаменитый творец жанра настроений выглядит вполне здоровым. И по уверениям присутствующего врача, находится в хорошей форме. Следовательно, всякая опасность для предстоящих концертов миновала. Обстановка самая благоприятная для беседы с артистом, в речи которого значителен каждый штрих, каждый оттенок. Седьмой час глядит в широкие окна расцвеченной вдали неонами темнотою шанхайского вечера. Монастырская тишина большого европейского отеля. Цветы. И одиночество. Третьим при беседе присутствует лишь доктор. И это подчеркивает интимность слов Вертинского. Впрочем, беседа началась не с разговора. «В этой комнатке проснемся мы с тобой»... в исполнении Вертинского, вот первое, что услышал наш сотрудник, едва успев поздороваться с Вертинским. Своей песней, но не из уст, а с диска портативной виктролы, приветствовал его Вертинский. Скромно приютившийся на столике кожаный аппарат дал серебряное вступление рояля, затем мощно и нежно запел, с теми непередаваемыми бархатными оттенками, которых до сих пор никто из сонма подражателей не смог украсть у Вертинского. Вертинский пел в присутствии Вертинского! Вертинский слушал Вертинского! И как слушал... Это надо было видеть! Вернее, это сложное психологическое ощущение надо было осознать. Артист ушел в себя! Он, вероятно, мысленно пел с аппаратом фразу за фразой, букву за буквой, нюанс за нюансом... За его спиной неоновым пожаром пламенела глубоко внизу реальная шанхайская улица. А он сам пошел – и двух слушателей за собой властно повел – по сказочной тропинке нереальной русской песни настроения. По необычайно выразительному, словно чеканному, лицу тени несомненного экстаза артиста неслись мгновения. Чертили взлеты и падения. Экранно отражали бездонную глубину души большого художника. Видеть Вертинского, безмолвно переживающего плывущие со стороны стоны своего сердца, зрелище – сильное! Близкое к оккультному. Конечно, такой колдун торжественной магии звуков может быть трибуном рвущихся к нему миллионных масс. Теперь это понятно. – Это одна из моих последних вещей! – нарушает очарование А.Н., снимая с пластинки мембрану. – Сейчас послушайте вот это. Тоже одна из новых. Опять щемящие звуки. Снова их отражение на лице Вертинского. «Как хороши, как свежи были розы»... . в звуках ярче и благоуханнее, чем если бы вся комната мгновенно была засыпана свежими розами. – Акварель! – кратко поясняет артист. – Я чуть касался темы – акварельно, боязливо. Я почти прошел мимо нее! Я поставлю ее в концертную программу. И снова подходит к виктроле. – А вот сейчас прослушайте «Сероглазочку». Она уже стара. Ей столько лет, сколько самой русской эмиграции. Послушно льется старая знакомая «Сероглазока», сотканная из нежнейших кружевных вздохов. – Слабо! – качает головой артист. – Это мои первые робкие взлеты. Нет, «Сероглазочку» я не поставлю. Она хороша теперь как память. Еще несколько песенок, из которых властно берет слушателя за сердце сопровождаемая гитарой «Я так хочу, чтоб ты была со мною»... – Здесь придется с роялью! – поясняет артист. – Хотя, совершенно неожиданно мне повезло на аккомпаниатора. Это Георгий Ротт, один из лучших, когда-либо игравших со мною. Художник аккомпанемента! Каждые три минуты, самое большее, звонит звонок. И каждый раз один и тот же разговор артиста с кем-то, каждый раз новым, из провала черной шанхайской ночи... – Вертинский у телефона... Что? Очень приятно!.. Спасибо, спасибо... Напрасно беспокоитесь... Это очень для меня лестно... Вблизи вы получите возможность увидеть меня на эстраде... Конечно, это буду я сам... Я не вожу с собою двойника... Не можете дождаться концерта? Но это же так скоро! Артист добродушно улыбается. – Повеситься можно! – комически сообщает он, отходя от телефона. – Эта музыка начинается с утра и тянется до поздней ночи. Выключить телефон конечно, я не могу. И вот страдаю. И снова подходит к телефону, чтобы и на этот раз повести очередной разговор... Однако А. Н. нисколько не раздражается телефонной атакой на его одиночество. – Русская речь мне мила за границей при всех обстоятельствах! Русаки же мои милые мне звонят, не иностранцы. И, в конечном итоге, я, разумеется, только рад, что мои соотечественники так тепло встречают меня в далеком и чужом Шанхае. Легко и непринужденно вступает А.Н. в беседу, показывая себя блестящим собеседником.– Понравился ли мне Шанхай? Я его почти не видел, но то, что видел, меня очаровало. Это – действительно экзотический город, несмотря на подчеркнуто европеизированный вид. Чувствуется дыхание мирового центра. Но, к моей радости, оно не заглушило движений русской жизни. Она здесь властно чувствуется на самой поверхности. В Европе и Америке этого не замечается. Там внешняя русскость растворяется в основном потоке каждой страны. В Берлине, Париже, Сан-Франциско и пр. вы русского не отличите на улице от аборигена. А здесь, наоборот, иностранцы тонут в русской массе авеню Жоффр, которую я видел краешком глаза. Вы спрашиваете, что на меня произвело большее впечатление? Китайские женщины! Я был ими ошеломлен. Не был подготовлен, вернее, просто не думал на эту тему, когда сюда ехал. Китаянки, особенно полуевропеизированные, какие-то маленькие идолы, для которых можно строить разукрашенные, маленькие же, храмы и жечь курения! Это – совершенная экзотика! Конечно, эти странные женщинки с другой планеты! К сожалению, пять дней у меня совершенно пропали и я был лишен возможности познакомиться с милой моему сердцу русской колонией, о которой так много слышал еще в Париже, затем в Америке. Я ехал сюда, словно возвращался на Родину. Хотя в Китае вообще впервые. И вдруг – на несколько дней заболел. Вы понимаете мое огорчение? Впрочем, концерт уже близок. И я скоро встречусь со своими соотечественниками. Ведь я пою, а значит, и живу только для них! Только для русских. На других языках я не пою. Петь на другом языке, значит, вовлекать иностранцев в невыгодную сделку. Весь смысл моего пения исчезнет и люди уйдут разочарованными. Тяжело без Родины. Ой, как тяжело! Всем художникам тяжело. Посмотрите на наших старых русских писателей. Бунин. Куприн. Они же не могут писать ни о чем, кроме России. А России нет. Как писать? Так и мы – артисты. Мы оторваны от истоков родной жизни, от ее животворящей почвы. Сколько артистов погибло в этой оторванности! Сколько растворилось в чужой атмосфере! Мне было так же тяжело, как и каждому. Но я избег страшной участи. Я спасся от растворения в иностранщине только тем, что подвижнически замкнулся в святости русского слова и русской песни. Я закрыл во внешний мир окна и двери. Я замуровал себя в кельи моей песни. Я отбросил все легкие соблазны. Жизнь моя стала сплошным служением русскому искусству и ничем больше. И страшная чаша меня миновала... Вертинский внезапно возвращается к основной для него теме – технике творческого мастерства, и сразу вспыхивает внутренним огнем. – Мое творчество является до сих пор загадочным для меня самого процессом. Это необъяснимо! Оно приходит ко мне непрошеным и властно повелевает моей душе. Вот почему я не люблю на концертах биссировать. Повторять пропетую вещь, это то же самое, что раскрывать перед слушателями тайны колдовства. И если мне все-таки приходится петь на бис, я каждый раз пою по-новому. Кроме того, разве биссированье не напоминает вам... вторичное объяснение в любви любимой женщине. Это то же самое. Вы объяснились ей один раз. И она откликнулась вам всем своим сердцем. Это – чудно хороший миг! Но вы недовольны результатом и желаете объясниться вторично... Как будет ваша женщина слушать во второй раз те же пламенные слова? Ясно, что уже с оттенком легкого анализа, с закрадывающимся сомнением в искренности..."
Источник: А. Вертинский. За кулисами: песни, рассказы, заметки, интервью, письма, воспоминания. – М., 1991, с. 191–194.
 

 Ленин - 10.09.2009 01:41
 Opera/9.80 (Windows NT 6.0; U; MRA 5.5 (build 02842); ru) Presto/2.2.15 Version/10.00

Все начиналось, как и всегда с повседневной суеты, так начался и сентябрьский день, когда мы всем классом решили пойти в однодневный поход. Начало сентября было таким теплым и жарким, что после уроков мы спешили на речку купаться и позагорать. Вода еще была терпимой для купания и ничего не предвещало прихода дождей и холодов. Заодно с тем что мы шли в поход, то мы решили собирать грибы, которых в лесу в этот год было много.

Немного опередив своих одноклассиков, я со своим одноклассником Олегом выдвинулись вперед и оказались у Токовецкого озера первыми. На его берегу мы обнаружили плот сбитый из досок и бревен, и чтобы никто не смог на него попасть кроме нас, мы быстро заскочили на него и стали шестами отталкиваться от берега. Уже появилась основная часть класса, но мы уже были в нескольких метрах от берега.

Солнце было в зените, сильно палило и мы, чтобы не изжариться от него, поснимали верхнюю одежду и обувь, задрав по колени штаны, мы продолжали свой дрейф. Ватага ребят с берега нам кричала, чтобы мы причали к берегу, но мы уже были на середине озера. Озеро с о всех сторон было прикрыто лесами и только оттуда от куда мы отплыли просматривался песчаный берег и только на высоте виднелась деревенька Токовцы, с правой стороны хорошо виднелась березовая роща с белыми стволами.

Еще ничего не говорило о приближении листопадов, в некоторых местах лишь едва окрасились желтизной кроны деревьев. Осеннее небо было прозрачным и лишь изредка набегали облака. От воды веело прохладой и темная толща воды как-то пугала меня, и мне чудилось что что-то может появиться из этой водной массы. Теперь наш плот застыл посередине озера и двигался своим ходом дальше от берега. Кромка леса со всех сторон отражалась в водах серебристого озера.

Черные кудри Олега колыхались от дуновения легкого ветерка.

- Олег, а ты стал хорошо выглядеть, у тебя мускулы проявились. Дай я их пощупаю.

Он напряг свои бицепсы и немного поиграл ими. Я даже и не заметил, как он сбросил с себя майку. Золотистый загар придавал ему определенную мужественность и напомнила мне картинку из журнала, где изображался парень–культурист. Тот загар мне тогда, казался, искусственным, но Олег обладал приятным загаром. Я даже позавидовал ему, но у меня не могло и быть такого, так как я быстро обгорал от солнечных лучей.

Я обеими руками обхватил его бицепс попробовал сжать его, тот был таким твердым. Олег весь светился от такого внимания к нему и этим бравировал, я видел это по его настроению и виду. Я тоже сбросил с себя одежду и оголил свой торс, у меня тоже имелись свои выпуклости, я напряг свой мускул и сам его потрогал сравнив его с твердостью -Олега.

-Попробуй мой, - попросил я его и подставил к нему под нос.

Черные, как уголь, глаза Олега светились на солнце и постоянно прищуривался до того, как он попал под мою тень. На плоту имелась скамеечка, на которой можно было сидеть.

Черная гладь воды отражала небо и только небольшие облака плыли друг за другом. Мне стало немного не по себе так как образовалась водно-небесная бездна, которая могла просто поглотить наш маленький плот. Наш плот отнесло так далеко, что на берегу едва угадывались наши одноклассники.

- Смотри, как далеко мы с тобой уплыли, мы не увидим, когда все уйдут.

- Они без нас не уйдут, мы только недавно пришли, не бойся.

Солнце пригревало и стало как-то не очень удобно и только ветерок охлаждал наши тела и играл по воде создавая водную рябь. Олег что-то постоянно говорил и показывал то в одну, то в другую сторону, я что-то думал своё, иногда уходил в прострацию, забывая что нахожусь на плоту. Вода была прохладной и купаться в ней не собирались. Круги от воды расходились как только на неё садились стрекозы или какая-то мошкара. Лучезарные круги распространялись далеко и исчезали теряя силу.

- Санька, а как ты смотришь, если мы подрочим?

На меня такое предложение произвело ошеломляющее воздействие. Про такое я уже слышал в своей жизни который раз.

Олег был старше меня на пару лет. Я ничего не сказал, но не был против его предложения. Что на него такое нашло я не мог даже представить и тем более до этого у нас с Олегом никогда не было разговоров на сексуальную тему. Олег был был привлекательным и интересным пареньком. В свои пятнадцать он выглядел сформировавшимся юношей. На его лице уже имелись черненький пушок усиков. Нос был таким опрятным и немного курносым, никаких изгибов и шишок не было видно. Белозубый рот при улыбке был идеальным и его ровнененькие зубы, как частокол выступали из его десен, они были редкими, клыки казались такими острыми и выделялись.

Он не стал дожидаться моего согласия и быстро приспустил штаны до колен, оголив полностью свой пенис. Его врослость и здесь появилась сразу, так как его лобок был покрыт черной лужайкой кучерявых волосиков. Его сосиска немного была возбуждена, но головка еще не выглядывала. Мне было так интересно увидеть его нагишом без одежды. Меня угнетал стыд и это мне мешало так же чувствовать себя свободно и раскрепощенно. Я понимал, что получить оргазм можно только тогда, когда все мои чувства сойдутся в одном порыве. В моих штанах стало тесно, пенис просился на волю, мне тоже захотелось дрочить…

Там где не было трусов, его тело было белым и выделялось от золотистого загара. Член его напрягся и он с таким азартом обхватил пальчиками свой инструмент и быстро заводил вверх- вниз по стволу. На моих глазах он стал увеличиваться и растравляться, залупа засверкала в лучах и стала наливаться пурпуром. Он просто им играл как на скрипке. Его пальчики перебирали его живой орган как-то особенно и завораживающе, что во мне все пришло в движение. Какие-то живчики проснулись во мне и тело стало приобретать другой эмоциональный настрой.от его пениса пришель в такой восторг, что чуть было не поперхнулся слюной. Его член преобразился, полностью вылезла залупа и как ракета была устремлена в небо. Он качнул им у основания корня, как маятником и он от его возбужденности замаячил. Но, когда он ударил им но животу, то я чуть было не свалился с плота. Семнадцати сантиметровая ракета ударившись о твердый живот Олега хлестким звуком отлетела обратно. Я заметил, что на залупке появилась капелька смазки и она, как брилиант засветилась. Меня возбуждало от несносного эротического действия моего дружка. Я весь был поглощен им, ноги дрожали и только стыд перебарывал мою похоть.

- Давай, тоже подрочи. Неужели тебе не хочется? Может ты ещё не пробовал это? Это такое наслаждение, попробуй.

Я не знал что ему ответить на это, так меня просил делать мой кузен Валерка, когда я был с ним у тетки в деревне. Тогда мы насладились сексом до потери пульса и не прекращали уже на протяжении всего лета. Спермы спустили несчесть сколько, если в день получалось понескольку раз, а там, где сперма там и оргазм с его прекрасными ощущениями. Наш мир наполнялся непередаваемыми ощущениями, только еще приобретаемыми нами сексуальными навыками. Мы делали все что только можно: различные способы, каждый раз это было очередным наслаждением. Олег немногим отличался от кузена Валеры: такой же черный и телом превосходным, но член его был и больше, и толще. Для меня это не имело значение так человек для меня был только тогда привлекательным, когда я видел в нем настрой и отдачу своих неподдельного раскрепощения.

Нас едва было видно с берега и чем мы занимаемся. Олег - сбросил с себя всю одежду полностью. Обнаженный, как роденовский мальчик смотрелся он на фоне воды и неба.

Природа создала такое существо, как человек, совершенное во всех формах и мне казалось что иначе и не могло быть потому что такое совершенство мог создать только высший разум вселив в него все виды мысли и чувства. Смотрел на Олега, и во мне проснулась какая-то философская мысль, что она смотрела на него как на сущность. Тело - само совершенство и кожа покрывавшая его скелет и мышечную составляющую его форм мне представлялось, что не подлежало никаким изменениям. Он этим и был таким привлекательным своей фигурой и действиями она была сексуальна и эротична.

На меня стала действовать какая-то неподвластная мне сила, я совсем размяк и теперь мой пенис показался из моих трусов. Я не мог никак спрятать его и он сам не сдавался. Край черных семейных трусов приподнялся и розовая головка пениса показалась первой. Я видел как ласкал и возбуждал свой член Олег и, мне не хотелось лишать такого удовольствия себя, мой пенис никогда не отказавывался от этого, когда я был в экстазе. У меня тоже была смазка, она сочилась и раздражала залупку.

Я быстро стащил с себя одежду и остался без трусов, зажав свой вздыбленный член.

Олег не переставал дрочить своего смуглого дружка, постоянно ввергая себя в сексуальную фантазию. Я сам себе представлял что-то такое, что придавало мне сильную сексуальную возбужденность. Каждый из нас сейчас были сосредоточен на своих эротических фантазиях, но нам не мешало подкрепляться тем, что делал каждый из нас.

Мне нравилось, как это делал Олег. Он наслаждался происходящим, рукой только водил, как смычком, а лицо было зеркалом его эмоций. Такого эмоционального настроения я не видел до этого, обессилив от увиденного я не мог больше стоять и присел на корточки. Я мастурбировал, по телу бегали приятные мурашки. Мне было так приятно и превосходно, что я весь ушел в свой мир, но предрассудки не давали быть раскованным, мои еще не такие окрепшие к таким впечатлениям и действиям пороки, проявлялись во мне всё чаще.

Мой взгяд теперь был обращен на него и я хотел понять весь смысл происходящего. Олег жил своим виденьем, его лицо было таким слащавым, что ненасладиться им было невозможно. Только такой никем неподготовленный сценарий заставлял и меня следить за любыми его действиями. Раздвинутые бедра на всю ширину давали возможность видеть его мошонку и полностью пенис, который непрерывно скрывался в его ладони. Сентябрьскиий ветерок понемногу охлаждал наши распаленные тела, холодок возбуждал еще больше.

Олег стал быстро дрочить, в этот момент головка стала пурпурной и от исходящего блеска её веяло какой-то красотой и переполненной эрегированостью. Вся кровь сейчас устремилась через его придаток, его мощь набралась так быстро и такой красотой.

Струйка спермы вырвалась в подставленную им ладонь и, пронизывающая его конвульсия не давала ему держать её твердо. Колбасило его прилично, ноздри расширились и шибко дышал и что-то стонал. Ладонь, что была сложена лодочкой быстро наполнилась его спермой и даже стала стекать через край. Плот, на котором мы так прекрасно проводили время, заколебался от его сильного оргазма и волны стали захлестывать его. При этом мы даже не стали опасаться каких-то неожиданностей и озеро успокоилось. Меня привлёк запах его спермы я почувствовал это сразу, я стал это определять быстро, и моя практика за время моих сексуальных познаний меня не подводила. Я еще больше возбудился, Олеговы флюиды передавались мне.

Я и сам был готов на извержение, но каким-то чудом сдержал себя – иммитируя страстрый порыв либидо. Мне, казалось, что это делаю за него я, так воспринимался его энтузиазм.

Я мало еще что смыслил в этом и воспринимал простой выброс спермы, как очередной отчет своим неуемным сексуальным извращениям. Мой порок оказался не таким уж одиноким, этим делом занимались все мои сверстники и друзья. Только теперь наблюдая за действиями своего приятеля – Олега, я понимал что надо брать от жизни все и получать по-полной, если тебе это дано Богом. Казалось бы, у меня также происходит эякуляция, но то что я вижу со стороны у свего приятеля, приводило меня к сильной эрекции. Такого неподдельного раскрепощения от всего и предаться только тому что я видел, мне было неподвластно. Только теперь наблюдать за членом с его мощью, которая будила во мне все чувства.

Олег дал мне такую страсть и эротическую энергию, что в мозгах пронеслись молниеносно все мои сладостные моменты и ощущения в моей короткой жизни. Мой пенис вошел в высшую свою стадию, по мне пробежала дрожь и оргазм сразу охватил мою сущность, я почувствовал, как по каналу пошла сперма.

- Спускаю!!! - крикнул я чуть не захлебнувшись своей слюной. Часть слюны вытекла из раскрытого рта, как в первый раз моего оргазма и стала стекать по голому торсу. Мне даже показалось, что сперма пронизывала мои мозги. Они просто вибрировали в моей подкорке, я ощущал такое сладострастие, что мои колени едва меня удерживали.

В этот момент Олег подставил ту же ладонь, которая была наполнена его спермой, но моя сильная струя не попадала в его ладонь, а обливала его пальцы, а то и вообще выстреливала внепопад. В моих глазах был туман и я никак не мог справиться со своим оргазмом. Он овладел мной, как равноправный хозяин и доставлял мне только непередаваемую усладу. Все Олеговы пальцы были в моей сперме, это я увидел, когда пришел в себя. Олег вспотел, как и я, по его искрящему телу скатывались капельки испарины. Он наслаждался происходящим и, его улыбка подсказывала, что происходящее ему нравится. Он опустился на коленки и окунул руки в темные воды озера. Мы смотрели, как наша сперма стала тонуть. Белые хлопья спермы стали расплываться и постепенно погружаться в массу озера. Я теперь сидел на лавке и наблюдал за происходящим и как он это проделывал. Нас в этот момент с природой объединяла только наши неуемные чувства.

Мне Олег нравился, как парень и как товарищ, мне хотелось как-то быть похожим на него. Я понимал, что мне никогда не иметь такого тела. Природа потрудилась над его породой, одарив его прекрасными чертами.

Он оказался ко мне задом и его попа произвела на меня определенные эмоции. Попка была такой изящной и такой упругой, что когда он сел, то половинки ягодиц разошлись и показался его анус. Он был свободен от волосиков, не то что были у моего кузена. Тогда они очень мешали мне при обладении этой непреступной дырочки. По мне мгновенно пробежала приятная дрожь, [мат"> всрепенулся и снова стал быстро увеличиваться в размерах. Очко находилась ко мне так близко, что я мог рассмотреть все детали. Темное пятнышко сфинктера так и просилось на мой [мат">. Мошонка свисала и была пронизана мельчайшими кровеновсными сосудами, яички оттягивали пушистую гондолу. Мне хотелось ухватиться за них, они были такими нежными и живыми, что при всяком его движении в мошонке происходило движение.

Я решился взять их в свою ладонь, они оказались такими мягкими и гладкими, я немного попробовал их сжать и почувствовать, как он отреагирует на мои лобзания. Они оказались такими нежными и живыми и каждый раз передергивались он что–то говорил и двигал задом. Я подумал, «а что будет, если я ухвачусь за его [мат"> и попробую подрочить в подобном положении?» Валера мой брат мне делал подобное и мне было приятно. Я своими пальцами провел по его сверкающим яичками и он сразу отреагировал. Не изменяя своего положения он только подался и очко сразу отреагировало. Они оказались мягкими и скользкими и, я только сжал их, понимая, что ему будет больно.

Я чувствовал, что Олег воспринял мою затею, как должное и резко поддался ко мне задом, чтобы я активнее его дрочил. Мои действия не заставили долго ждать, и его член стал быстро приобретать твердость. Мой кулак ощущал его твердыню, я не стесняясь и не спрашивая его ухватился за его ствол, и стал дрочить. Мне самому стало так интересно и любопытно, «как будет и куда полетит его сперма, и как она вытрелит в воду?» Олег стал с таким азартом помогать мне, что забыл, что он находиться на краю плота. Плот стал колебаться и холодные волны смочили ноги. Он не стал рисковать, а обеими руками ухватился за край плота и крепко держался, иногда посматривал в мою сторону выражая свое удовлетворение. Ямочки на его лице ещё отчетливее стали выделяться и приятно было смотреть на это зрелище, когда твоему товарищу пиятно, я сам получал накал эрекции. Только недавно мы спустили, теперь мы на новом пути к оргазму!!!

В моей ладони Олегов член увеличился и утолщился, а головка мягкой своей структурой влетала в проем пальцев и свободно скользила, при этом слышалося хлюпанье. Меня самого заводило с каждой секундой и подающийся вперед Олег настраивал на свершение посленего этапа в нашей развратности. Я ждал только момента, сильное чавканье подтверждало мое ощущение.

- Спускаю, - только успел вымолвить Олег.

Он теперь сам перехватил инициативу в свои руки и быстро стал дрочить. Я понимал: или сейчас или никогда, надо войти в него. Яички поджались, очко дергалось, и смазав палец излишней смазкой, быстро проник в пространство кишки. Очко было горячим и очень тугим, но мой палец пробустил без проблем. Олег, наверное, не ожидал от меня такого вторжения и насел на палец, как мясо на шампур. Из него вырвалось залпом несколько струек спермы и на воде стали образовываться круги. Каждый круг перебивал другой своей рябью. Сперма шлепаласть на гладь воды очередями, такая кокафония длилась несколько секунд. Он попочкой крутил, получая дополнительную порцию оргазма. Трудно было увидеть на серебристой поверхности воды, как опускается на дно озера Олегова сперма. Мне представилось, что рыбы воспользуются таким кормом. Белые хлопья медленно опускались на дно и их можно было видеть только от тени нашего плота.

Олег что-то сказал, но я не мог ничего соображать и только успел встать на коленки и направить свой неуправляемый и и лоснящийся от блеска член на темное зеркало озера. Головка плевалась мутной жидкостью и я только смутно мог видеть, как белые капли расплывались, такие же круги образовывались на воде, и расходились по зеркалу воды. Олег и здесь успел отличиться: он подставил ладонь по направлению летящей спермы и та стала обливать её.

Мне было и самому приятно видеть такую забаву Олега. Его задор и игривость придавали мне такую потенцию, что мне показалось, что у меня малафьи стало больше, чем в первый эякулят.

- Давай же, ещё дрочи, не переставай.

Он меня подтрунивал и другой рукой взялся за мои яички и слегка щекотил их. Было приятно и сладостно и оргазм не покидал меня, меня пробила сильная судорога и только ветерок освежал вспотевшее тело, я только боялся свалиться в воду. Олег не хотел, чтобы я прекращал, и я сам наслаждался своей процедурой, когда ладонью он провел по моим ляжкам и ягодицам, я понимал, что кончается и этот мимолетный восторг. Предприимчевый напарник и здесь не смог устоять от своих проделок. Той рукой, что была в моей сперме, он влез в моё очко. Туда влетели сразу два пальца, которые продолжили мой оргазм. Никакой боли я не почувствовал и только еще дольше продолжал оргазмировать. Такого наслаждения я не мог себе представить, сколько это продолжалось долго. Наверное, я не понимал, что со мной происходит и только лишь усиленно дрочил.

Я выдавил последнюю каплю спермы и та шлепнулась в воду, унося с собой мою очередную усладу.

- Ох, как хо-р-о-ш-о, - промолвил я заплептающим языком. Мой рот был полон сладостной слюны и я заглотил её, как в тот первый раз, когда получил первый незабываемый оргазм. Таких оргазмов я ожидал каждый раз, но такие непередаваемы по своим чувствам моментов становилось не так много. Мне, казалось, что что-то стало притупляться во мне, или стало просто естественным. Всему приходит конец, и я стал возращаться на круги своя, и все стало таким же реальным и близким.

Олег только улыбался своей широкой улыбкой и разглядывал мою малафью, которой я обтрухал его ладонь. Я получил то чего давно не ощущал, ведь получить сильный оргазм не всегда удавалось, а получить такой эффектный оргазм с другом - первый раз. Я видел как быстро залупка скрылась в складках крайней плоти. Моё тугое очко ныло, я был рад, что им воспользовался Олег.

- Плывем обратно, - посоветовал я Олегу.

- Давай еще разок подрочим!!! – вымолвил он еще не думая плыть обратно.

- Ты с ума сошел, этого надолго хватит и так всё болит, - молвил я.

- Ты не сможешь теперь мне отказать, давай с тобой ещё раз в другом месте попробуем.

- Давай в следующий раз, но нас ждут ребята на берегу, им тоже хотчется покататься.

- Ладно, давай не будем задерживаться, а будем одеваться и грести к берегу, только ты мне обещаешь оргазмировать.

- Хорошо, выдавил я из себя.

Напялив на себя одежду, мы с усилием в два шеста стали грести к берегу, и через несколько минут были на месте. Ребята сразу заняли наш плот и стали отчаливать от берега. Мы с Олегом решили отдышаться от нашего путешествия. На нашем берегу имелась березовая роща и, мы с ним пошли туда. Развалившись на мягкой траве, мы всматривались на происходящее. Возле берега ребята и девчонки с криками играли в волейбол. Теперь плот с ребятами был вдали от берега и, только теперь я мог представить ту картинку, что мы творили на плоту с Олегом, всматриваясь теперь в уходяшую водную даль.
 

 Ленин убийца - 10.09.2009 02:39
 Opera/9.80 (Windows NT 6.0; U; MRA 5.5 (build 02842); ru) Presto/2.2.15 Version/10.00

Товарищ Ленин, как у Вас дела в аду?
Вы там на сковородке иль на троне?
Готовитесь ли к страшному суду
Или надеетесь, что дьявол выдаст бронь Вам?

Нет, брони Вам, товарищ, не видать.
Господь не допускает компромиссов.
И мы хотим успеть Вам всё сказать,
Пока Ваш дух не воплотился в крысу.

Мы - подкидыши, стервы эпохи,
Чудом выжившие под забором,
Отсекавшим от Господа Бога
Вакханалию лжи и террора.

Скорбь великая, слёзы и грусть,
Прозябание на коленях.
Что плохого Вам сделала Русь,
Уважаемый гений?

Ну не нравился Вам наш народ...
Так в Швейцарии бы и оставались
И кровавый свой переворот
Там, в Швейцарии, свершить бы и попытались.

Ладно, хватит! Мы встали с колен
И расправили плечи.
Пусть вокруг запустенье и тлен,
Но ещё и не вечер.

Не дано Вам, иудам, понять
В чём секрет нашей силы;
И не вычислить и не разгадать
Тайной мощи России.
 

«Первая <  1162 | 1163 | 1164 | 1165 | 1166 | 1167 | 1168 | 1169 | 1170 | 1171 |  > Последняя» 


Форма для отправки комментариев

(Ваш комментарий будет проверен модератором.

С уважением, Администрация сайта.)

Имя (обязательно):

E-mail:

Комментарий (обязательно):